– То есть ты хочешь сказать, – медленно говорит Диего, – что это может быть как-то связано с кристаллами, которые были на Ла-Уэрте? С Ваану?
– Я этого не исключаю, – кивает Шон. – После этого в Нортбридже появились люди со сверхспособностями. Там есть парень, чьё тело покрыто бронзой. И девушка, которая умеет останавливать время. И ещё одна, способная летать и обладающая сверхчеловеческой силой.
– Что? – шёпотом переспрашивает Мишель. – Ты имеешь в виду…
– Да. Это похоже на то, что делала Куинн. И на то, что могла делать Марикета в… последние дни.
Майк качает головой.
– Но если это так, то что там на самом деле произошло?
– Никто не знает. Нортбридж оцеплён. С ними даже связаться легальными способами нельзя. Но самое главное – не это. Одна из жертв взрыва… Человек, который изобрёл то устройство… Его звали Сайлас Прескотт. И когда-то давно он работал с Рурком.
– Пиздец, – протягивает Майк. – Ребята, это настоящий пиздец. А кто вторая жертва?
– Та девушка, которая умела летать, – поясняет Шон. – Не знаю, как её зовут на самом деле, но в городе её называли Филоменой.
– То есть, мы должны быть благодарны этим… событиям за то, что в итоге Мари к нам вернулась? – спрашивает Диего. – Чёрт, мне это не нравится. Это добром не кончится.
До того молчавший Джейк поднимается со своего места и тихо произносит:
– Вы меня, конечно, извините, но мне так плевать на это всё. Главное, что она здесь. И чёрта с два я позволю ей снова исчезнуть.
С этими словами он уходит из комнаты и направляется в свой номер. Маленькая хитрость – он не просто так пошёл регистрироваться и забирать ключи от номеров. Его комната находится прямо через стенку от комнаты Марикеты, и, блин, это просто нереальная возможность провести ночь как можно ближе к жене.
Начавшийся дождь убаюкивает Джейка, и он проваливается в сон.
*
Который самым грубым образом прерывается раскатом грома спустя несколько часов. Джейк, матерясь, переворачивается на другой бок, и тут ему чудится стон за стеной. Он раздражённо проводит ладонью по лицу, и тут стон повторяется – Маккензи понимает, что ему не показалось.
С лихорадочно бьющимся сердцем Джейк вскакивает с постели, на ходу натягивая брюки. Никаких сомнений, что этот звук сорвался с губ Марикеты, но что случилось? Может быть, ей приснилось что-то страшное – если ей снятся воспоминания, то на Ла-Уэрте произошло много такого, что могло бы её напугать. Ещё гроза эта… Гром гремит почти оглушительно.
Ему даже не приходится стучать – потому что дверь оказывается незапертой. Забыла закрыть, что ли? О чём только думала…
А потом Маккензи перестаёт мысленно ругать Марикету за неосмотрительность, потому что открывшаяся во всполохах молний картина – это то, что он точно никогда не забудет.
Она лежит на постели, выгнув спину. Тонкое одеяло обрисовывает контуры её тела, открывает вид на спущенную с плеч ночную рубашку, на обнажённую грудь. Она закусывает фалангу пальца на одной руке, а вторая… Вторая её рука, блядь, легко угадывается под одеялом, и её ритмичные движения в такт мягким стонам, срывающимся с её губ, не оставляет никаких чёртовых сомнений в том, что она делает.
Его жена. Делает. Что?!
Джейк чувствует, как кровь приливает к паху, словно всё его существо направлено на то, чтобы остановить этот пиздец и избавить Марикету от необходимости справляться самостоятельно.
Она настолько захвачена своим занятием, что не замечает его – да и сложно, наверное, было услышать скрип двери за раскатами грома. Ноги Джейка будто приросли к полу, так что он ни уйти не может, ни подойти ближе.
А его Принцесса коротко, пронзительно вскрикивает, после расслабляясь, закрывая дрожащие веки и часто, рвано дыша.
Джейку кажется, что слова срываются с его губ автономно, будто он вообще не контролирует свой речевой аппарат.
– Я уж было собирался предложить тебе руку помощи.
– Да твою мать! – визжит Марикета, натянув одеяло до подбородка и потянувшись к ночнику. Надо содрать с неё это грёбаное одеяло и оттрахать так, чтобы ей назавтра было трудно ходить. Но она смотрит на него так затравленно. И так краснеет. Нет, нельзя. Не его Марикета, не его Принцесса. Это только всё испортит. – Что ты здесь делаешь? – она пытается говорить ровным голосом, Джейк это понимает, но у неё ничего не получается, потому что дыхание по-прежнему сбито. – Я серьёзно, какого хрена ты… Ты…