Мари забирает блокнот из её рук и смотрит на Куинн долгим взглядом, словно пытается что-то припомнить. Когда ничего не получается, она вздыхает и честно говорит:
– Ты же в курсе, что я ничерта не смыслю в выпечке?
– Это совсем не сложно, – отмахивается Куинн, – просто следуй рецепту. – Да, это звучит совсем просто, но тем не менее Мари ухитряется разбить яйцо мимо миски и просыпать муку на стол. Куинн только заливисто хохочет, не отрываясь от своего собственного теста, но в конце концов приходит на помощь. – Так, а теперь его надо замесить, хорошенько так, – наставляет она. – Потом… Ой, секунду, – она достаёт из кармана фартука вибрирующий телефон. – Келе вернулся, я перемолвлюсь с ним словечком, а ты пока вымешивай тесто. Не скучай!
Прежде, чем Мари успевает сказать хоть слово, Куинн выбегает из кухни, оставляя её наедине с чёртовым тестом. Марикета смотрит на эмалированную миску с неаппетитной массой почти с ненавистью, а потом неуверенно погружает руки в то, что должно быть будущим пирогом.
Миска скользит под ладонями по всему столу.
– Блядство, – шипит Мари, пытаясь вытащить пальцы из липкой массы. – Ну что ты будешь делать! – За её спиной раздаётся звук отрывающейся двери. – Хорошо, что ты вернулась, Куинн, я просто не понимаю, что с этим делать.
– Прости, Принцесса, это всего лишь я, – доносится до Мари голос Джейка. Она вздрагивает, но тут же делает вид, что у неё всё под контролем. Джейк усмехается, и она почти готова запустить в него этой сраной миской – он ещё и смеяться удумал! – Давай-ка я тебе помогу, – не дожидаясь согласия, которого, разумеется, не последовало бы, он подходит к ней вплотную и тянется к пакету с мукой.
– Там уже достаточно, – ворчит Мари.
– Не сомневаюсь, Принцесса. Просто нужно отлепить от теста твои хорошенькие ручки. – Он посыпает свои ладони над миской небольшим количеством муки и мягко перехватывает пальцы Мари. У Мари почти кружится голова от того, что он стоит так возмутительно близко, от того, каким интимным кажется это действие – а он всего лишь помогает ей вытащить из теста увязшие пальцы, кладёт одну её руку на край миски и поясняет: – Одной рукой держи. Тогда она не будет у тебя плясать по всему столу. И смотри, вот так, – он показывает, как правильно замешивать это чёртово тесто, а Мари всё равно нихрена не понимает, потому что его запах наполняет ноздри, мешает соображать, навевает какие-то неуместные мысли…
А потом он выпускает её руку. И его ладонь неожиданно оказывается у подола её майки. Так стремительно, что Мари не понимает, как это вообще происходит, не успевает даже слова сказать, а его испачканные мукой пальцы уже проворно забираются под чёртову майку, поднимаются выше, чуть щекотно касаясь живота, а потом кружево её бюстгальтера опускается вниз.
– Джейк, ты ох… Ох!..
Он обхватывает её грудь ладонью, большим пальцем проводит по соску, и Мари откидывается назад, упираясь затылком в его плечо и вжимаясь бёдрами в его пах.
– Принцесса, у тебя опять вьетнамские флешбеки? – спокойно спрашивает Джейк, и Марикета открывает глаза.
Обе его руки по-прежнему накрывают её ладони, никакой муки на её майке, это… Этого не было. Чёрт, да что же это такое, она ведь чувствовала это, словно наяву, а ещё…
А ещё она действительно вжимается в него бёдрами и определённо чувствует его эрекцию.
– Да твою же мать, – шипит Мари, выдирая ладони из его хватки и поворачиваясь к нему лицом. – У меня с головой не лады, – почти виновато шепчет она.
– В этом ты не одинока, – хрипло бормочет Джейк, и Марикета, глядя в его потемневшие глаза, несвоевременно понимает, что зажата между его телом и кухонным столом. Но прежде, чем она успевает подумать о том, насколько это положение её не устраивает, он целует её.
Нет, это совсем не похоже на её сны.
Никаких пошлых бабочек в животе, как в дешёвых романах. Только животная, невероятная похоть. Его сухие губы, накрывающие её собственные в требовательном, пылком поцелуе. Движения языка, посылающие по всему телу дрожь, которая концентрируется болезненной пульсацией внизу живота. И это сумасшедшее желание быть ближе. И совсем не важно, принадлежит ли это желание ей – какая, к чёрту, разница, это слишком хорошо и слишком мучительно, чтобы не быть правдой и чтобы не наслаждаться этим.
Руки Джейка сжимают её ягодицы, и Мари беспомощно стонет в его раскрытые губы, когда он жёстко и при этом каким-то невероятным образом нежно массирует затёкшие мышцы, надо было ещё вчера принять его предложение о помощи, ещё вчера, когда он ворвался среди ночи в её комнату, позволить ему остаться и делать с ней всё, что он, мать его так, захочет, потому что это слишком… Слишком…