А Марикета затравленно смотрит на него и отчего-то жалеет о том, что произнесла вслух такие вещи – но ведь это же правда, она не должна испытывать вины за то, что всего-навсего честна с ним. Но полнейшее безразличие в его взгляде наполняет лёгкие пустотой, словно только что она потеряла что-то важное, что-то жизненно необходимое, что-то такое, без чего не сможет даже дышать.
– Да?.. – она и сама слышит, как нелепо звучит эта полувопросительная интонация, понимает, что её голос не кажется твёрдым и уверенным, но Джейк лишь коротко кивает, со свистом выдохнув, словно только этого и ждал, поднимается и выходит прочь, оставляя Мари в гнетущей, тяжёлой пустоте номера.
И почему-то в этот момент Марикета так остро ощущает своё одиночество, даже хуже, чем накануне, когда она не обнаружила ничего знакомого в родном городе. К разливающемуся в груди запустению прибавляется ядовитое чувство вины. Подумать только – всего несколько минут назад этот мужчина заставил её извиваться на кровати от такого оргазма, что ей показалось, что она вообще никогда в жизни до этого не знала, что можно испытывать подобное удовольствие, а потом она… оттолкнула его. Марикета знает, что сделала нечто непоправимое, и это отравляет изнутри, словно выпила медленно действующий яд.
Но почему… Почему она так отреагировала? Какой дурой надо быть, чтобы не понимать… Как будто его признание действительно стало для неё таким уж сюрпризом… Но оно не было неожиданностью, и в этом-то всё и дело. Просто это всё совершенно дико, всё это: люди, которые ведут себя так, словно она – одна из них, хотя она просто не может быть одной из них, не сейчас, когда она остро ощущает связывающие их узы. Возможно, когда она вспомнит что-то ещё, Мари перестанет чувствовать себя настолько чужой.
Но чего у них не отнимешь, так это того, что они действительно искренне ей рады. И что хуже всего – Марикете удаётся ощущать к ним ответную симпатию. Она реагирует на каждого из тех, кто называет её своим другом, но… Почему с Джейком это так не работает? Боги, этот мужчина только что сказал ей, что любит её, и это звучало так просто, так естественно, что теперь Мари просто не может не думать – какие отношения связывали их в этом таинственном прошлом? Секс… Если судить по тому, что только что произошло, это был потрясающий секс. Но это явно было что-то большее, чем физиология.
Просто сейчас она этого не помнит. Какая… несусветная глупость!
Анализируя поведение Джейка за последние дни, Мари приходит к выводу, что он просто удивителен. Он действительно давал ей возможность прийти в себя, свыкнуться с тем, что она пропустила несколько лет чёрт знает каким образом. Чего в его поползновениях не было, так это навязчивости. И в благодарность за его чуткость – и за крышесносный оргазм – она сказала, что не любит его.
Да, не любит, но вопрос не в том, что она сказала, а в том, как.
Если бы ей удалось сохранить рассудок вместо того, чтобы впадать в истерику, она смогла бы объяснить, что её тревожит. Сумела бы рассказать, как её саму гложет, что она не помнит связывавших их отношений. Возможно, призналась бы в том, что её влечёт к нему с неведомой силой. И он ведь наверняка понял бы!
Стоп, Марикета. Что мешает сделать это сейчас?
Мари вскакивает с постели и только делает шаг в сторону выхода, как дверь распахивается, являя её взгляду Зару.
– Марикета, – протягивает она, цепким взглядом осматривая комнату, – как устроилась?
Мари смотрит на неё, часто моргая.
– Э-э… Хорошо, спасибо, а ты…
– А я пришла за тобой, – фыркает Зара, – хорошее похмелье должно длиться несколько дней, ты в курсе?
– Я… Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду.
– Фэй! – резко говорит Зара. – Ты всегда была кем угодно, но только не дурой! У меня похмелье, и я собираюсь его лечить. Вообще-то, девочки планируют посидеть, как в старые добрые, но я хочу только выпить. Ты идёшь или как?
– Но я хотела…
– Я не хочу этого слышать! – Зара вдруг указывает длинным пальцем на кресло, и, проследив направление, Мари чувствует, как к её щекам приливает краска. Её… трусики. Вот же… – Не хочу знать, чего ты там хотела, учитывая, что твоё бельё не на тебе, а постель выглядит так, как будто тебя только что трахнули! Успеешь ещё сгонять за добавкой, а пока, блядь, приведи себя в порядок и иди со мной!
– Дай мне минуту, – бормочет Мари, и Зара, пожав плечами, выходит из номера. Спустя некоторое время Марикета следует за ней вниз, на первый этаж, думая о том, что сейчас она обязательно скажет девочкам, что у неё другие планы, и вообще…