И в этот момент Марикета думает, что уже на них отвечает.
Так необычно. Его поцелуи такие страстные, но в них совсем нет ставшего уже привычным вожделения. Словно сейчас властные движения губ и лихорадочно скользящие по телу ладони пытаются ей что-то доказать. Это совершенно по-новому и так завораживающе, что Мари буквально растворяется в этих удивительных ощущениях.
Словно в твои объятия я стремилась всю свою жизнь.
Откуда взялась эта мысль? Будто она произнесла это вслух. Будто уже произносила эти слова.
И это снова происходит – тупая боль, пронизывающая виски, странным образом сочетается с волнением в теле.
★
Под закрытыми веками танцуют языки пламени костра, разведённого на крохотном пустынном пляже. Бутылка рома, передаваемая из рук в руки. Прохладный ночной воздух, целующий босые ступни; звёзды, отражающиеся в синих глазах, кажущихся сейчас совсем чёрными. На языке – привкус алкоголя и его кожи. Ладони, скользящие по обнажённым ногам, улыбка, выдох.
– Я так люблю тебя, Джейк.
Язык немного заплетается от выпитого, но совершенно точно он не решит, что это пьяный бред. Он слышал эти слова уже столько раз – во всех состояниях, в каких только можно представить.
– Думаю… Это действительно было предопределено.
Его руки медленно добираются до сомкнутых бёдер, такие горячие, что, кажется, оставят ожоги.
– Словно в твои объятия я стремилась всю свою жизнь.
★
Марикета не сразу понимает, что Джейк, тяжело дыша, прижимается своим лбом к её, его глаза закрыты, и, видимо, это погружение в воспоминания прошло для него незамеченным.
– Джейк, – шепчет она так тихо, что сама почти не слышит, – я… Ты нужен мне.
Он открывает свои невероятные глаза, смотрит так внимательно, будто она сказала нечто очень важное. Впрочем, так оно, скорее всего, и было – Мари сама не до конца понимает, как эти слова сорвались с её губ.
– Что ты вспомнила? – еле слышно спрашивает он.
Нет, всё-таки заметил.
От воспоминания, только что пронесшегося под закрытыми веками, Мари вдруг чувствует, как к щекам приливает краска. Это было нечто совершенно… интимное. Что-то слишком личное, чтобы говорить ему об этом сейчас. И всё-таки Марикета открывает рот, чтобы совершенно честно ответить – как раз в тот момент, когда со стороны дороги раздаётся оглушительный свист, и Мари выглядывает из-за плеча Джейка.
– Слушайте, – кричит Мишель, – ну не время сейчас, ей-богу. Давайте двигаться дальше.
Джейк даже не оборачивается. Он поднимает ладонь и легко обрисовывает большим пальцем контур губ Мари, и от этого простого жеста по её коже бегут мурашки.
– Да, – тихо говорит он. – Нужно… Двигаться дальше.
В течение следующего часа Марикета пытается понять, имел ли он в виду дорогу на Лос-Анджелес или что-то другое. Более глобальное.
Когда вся компания добирается до Гэллапа, Мишель радостно сообщает, что в этот раз не стала тратить нервы сотрудников и забронировала на один номер меньше. Мари только пожимает плечами в ответ на это заявление – в конце концов, им с Джейком совершенно не нужен этот дополнительный номер.
Тем более, что ей так сильно хочется с ним поговорить обо всём, что между ними происходит. Или, возможно, не разговаривать. В идеале можно и поговорить, и другими способами пообщаться – в этом плане, кажется, у них идеальная гармония.
Мари с трудом выдерживает совместный ужин. Все вокруг такие весёлые, такие жизнерадостные – это вроде бы и хорошо, но Мари ощущает себя так, словно с ней происходит что-то необъяснимое. Приятное и пугающее одновременно. И компания друзей сейчас не кажется подходящим местом, чтобы переживать всё это.
А в номере Снежок тут же устраивается в громадном кресле, поставленном словно специально для него. И Марикета, как не самая лучшая из владелиц домашних питомцев, почти не обращает на это внимание, потому что Джейк, едва переступив за ней порог комнаты, подхватывает её на руки и тянет в постель.
Совершенно не то, на что Мари могла бы жаловаться.
Вот оно – то, как нужно переживать внутренний раздрай. Под прикосновениями сильных рук. Под горячими поцелуями. Под лихорадочным шёпотом на ухо. Он говорит какие-то труднодоступные для понимания слова о том, как хочет её. Как она ему нужна. Как ему нравится, что она так реагирует на его прикосновения.
И Мари не уверена, но, кажется, отвечает ему тем же.
– А вот что мне не нравится, – хрипло произносит Джейк, – так это твоя одежда.