Выбрать главу

– …с небольшой помощью друзей… – это её первая искренняя улыбка, адресованная мне.

– Первое правило Зары: никому не доверяй, – равнодушно заявляет она, а я чувствую, что она кривит душой.

– Я собираюсь держаться за твоей спиной, Марикета. Очень, очень сильно позади. Но всё-таки, я с тобой.

– Нужно избавиться от канарейки, – шипит она мне на ухо, держа моё запястье ледяными пальцами. – Я не доверяю ей. Она работает на Рурка и его компашку. Что бы ни произошло здесь, для них это очень, очень плохо. И ей придётся выбирать, на чьей она стороне. Ты уверена, что она выберет именно нас? Кроме того, она такая счастливая… – Зара кривит лицо, словно быть счастливой – преступление века. Впрочем, на самом-то деле я знаю, что она права.

Зара сидит за барной стойкой и со знанием дела разливает алкоголь по всевозможным рюмкам и стаканам, периодически читая лекции про тот или иной вид выпивки. Вот сразу видно человека, который по-настоящему увлечён своим хобби.

– Если вы, – она тычет в мою сторону пальцем, – вздумаете трахаться в такой близости от меня, я стащу, Марикета, кинжал, что подарила тебе Серакса, и нахуй вас прирежу.

– Всё это делает тебя ничем не лучше Рурка, – отрезает она, обвиняюще указывая на меня пальцем. Хуже всего то, что она права, и от этого я начинаю реветь, как ребёнок, которого отчитывают за кражу конфет.

– Алохомора, сучки! – хохочет Зара, соединяя какие-то провода, и дверь открывается с шипением электронного замка, более свою функцию не выполняющего.

– Да мне похер, ловушка ли это, – на фоне окружающего нас снега лицо Зары кажется посеревшим. – Мы немедленно идём туда, иначе я сдохну прямо здесь.

– Мари, попробуешь? – протянутая бутылка с шампанским в изящных пальцах Зары. Интересно, никогда бы не подумала, что у Намаци могут быть такие аккуратные ногти. Я-то считала, что они должны быть под корень обрезаны и в чёрный выкрашены, а у неё такие красивые – чуть удлинённые, блестящие, то ли покрыты бесцветным лаком, то ли просто так отшлифованы.

– Заткнитесь, придурки, – огрызается Зара, и её зелёновато-карие глаза блестят в полутьме. – Не время вести себя, как джентльмены.

– А из самолёта выпрыгивать уже поздновато? – спрашивает она, недовольно поджимая губы. Интересно, она реально так сильно не любит людей, или это маска?

Зара сидит в ресторане, с отвращением глядя на полную еды тарелку перед собой. Что ж, видимо, вчерашнее вино было крепким. И в излишке.

– Из огня да в полымя, – резюмирует Зара, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.

– Стоит просто понимать границы дозволенного, – фыркает Зара, – или окажешься под наблюдением ФБР.

– О, заткнись, Марикета. Ты и так знаешь, что все мы пойдём с тобой, – когда она так говорит, я буквально слышу стук, с которым с моей души падает камень.

Зара на экране монитора пинает ножку стола, и семифутовый торт с печальным хлюпаньем падает на пол, превращаясь в неаппетитное месиво, а Зара оглушительно хохочет.

– Ну, нет, ром – это для пляжа, – заявляет она, – а если ты собираешься встретить смерть достойно, то лучше жрать вискарь.

– На самом деле, я вообще мало сплю, – признаётся Зара, поправляя на плечах халат. – Потому что мой сон обычно беспокойный. Но, полагаю, спасибо, что спросила.

Только что я считала её мёртвой, а теперь она стоит, целая и невредимая, прямо передо мной, и я порывисто обнимаю её, чувствуя привычный холод её ладоней, обвивающих в ответ мои плечи.

Зара боится мышей. Как забавно, после всего, что мы пережили, когда на её лице ни один мускул не дрогнул, она визжит при одной мысли о мыши, которой даже не существует.

– Только у меня ощущение, что наши дополнительные жизни кончились?

Зара выходит из-за ширмы в коротком чёрном платье, обтягивающем её худощавое тело, словно вторая кожа. Забавно – ей это, конечно, необыкновенно идёт, но как будто это больше не она.

Зара срывается со скалистого выступа, и острый камень распарывает её куртку и бок, снег вокруг неё окрашивается в алый.

– Эй, Зара, – произносит она в странного вида коммуникатор, – это я, то есть ты. Из будущего. Круто, правда?

– Идиоты. Нам срочно нужно спрятаться, пока мы не вызвали временной парадокс!