– Принцесса?
Мари прислушивается к своим ощущениям.
Что-то не так. Что-то неправильно.
– Я чувствую, что не могу ничего обещать, – в конце концов эти слова повисают в воздухе между ними, и наступает такая тишина, будто даже мотор древнего «шевроле» обновился и перестал шуметь. Покачав головой под настороженным взглядом Джейка, Мари добавляет: – Сейчас. Я не могу ничего обещать сейчас.
– Я не хочу, чтобы мы ехали в Нортбридж, – признаётся Джейк, – у меня хреновые предчувствия по поводу всего этого.
– Джейк, – терпеливо говорит Мари, – я не могу этого объяснить. Я просто знаю, что должна там оказаться. Это… Это даст мне ответы на все вопросы. Я уверена.
– Я боюсь, – бормочет Джейк, – что однажды ты уже получила эти ответы. И именно это вынудило тебя меня оставить.
– Скорее всего, так и было, – легко признаёт Мари, – но я просто не смогу жить спокойной жизнью, не зная всей правды. Ты бы тоже не смог. Ты…
Ты и не смог, хочет добавить Марикета, но слова застревают в горле. Если бы он знал, почему она ушла, почему была вынуждена оставить его, если бы понимал её мотивы, – если бы она была до конца честна с друзьями и рассказала то, что пытается выяснить или вспомнить сейчас, – возможно, он сумел бы двигаться дальше. Как смогли все остальные, хотя Мари понимает, что никому из них это не далось легко.
– Если ты решишь меня снова бросить, Принцесса, – Джейк натягивает фальшивую улыбку, – я последую за тобой, куда бы ты ни отправилась.
Мари понимает, что он пытался обратить это в шутку и потерпел неудачу. Она накрывает ладонью пальцы Джейка, так сильно сжимающие рычаг коробки передач, будто он пытается его выдрать с корнем.
– Я люблю тебя. И ничто на свете этого не изменит, Джейк.
Может быть, это звучит немного невпопад, но какая, по сути, разница.
*
– Вы – два уёбка, – с порога сообщает Зара, – ну свалили и свалили, но предупредить-то можно было.
Мари морщится, вспомнив, что они действительно ничего никому не сказали, а её телефон разрядился. Джейк же свой вообще оставил здесь, в особняке. Неловко получилось.
– Скриллекс, не нуди, – фыркает Джейк, – мы были у моей сестры, и…
– Да, я в курсе, Майк ей позвонил, – ябедничает Зара, – но лучше бы, чтобы в следующий раз вы не сваливали без предупреждения.
– О! – из гостиной выходит Грейс. – Ребята, вы вовремя. Как раз к обеду. Мари, можно с тобой поговорить?
Марикета растерянно кивает и позволяет Грейси увести себя на второй этаж, в комнату, которую супруги Холл-Рурк изначально отвели ей.
– Что-то случилось? – спрашивает Мари, заметив, что Грейс мнётся и никак не решается начать разговор.
– Ну… Во-первых, я хотела сказать тебе, что Диего уехал.
– Куда? – с ужасом спрашивает Мари. – Что-то произошло?
– Нет, всё нормально, – поспешно заверяет её Грейси, – ему нужно вернуться в Лондон, чтобы вместе с Вэйрином добраться до Ла-Уэрты.
– Понятно, – протягивает Мари, хотя на самом деле ей ничего не понятно.
– И во-вторых, я… хотела задать тебе пару личных вопросов.
– Ну давай, – настороженно произносит Мари. – Честно говоря, Грейс, ты меня пугаешь.
– Ага, – не к месту кивает Грейси, – скажи, какой, по твоим ощущениям, у тебя сейчас день цикла?
Мари чувствует, как к щекам приливает кровь.
– Это… в каком смысле?
– Слушай, – Грейс заламывает руки, – у меня есть одна теория по поводу Ла-Уэрты. Я спрашивала всех девочек, и должна спросить и тебя. Ты… У тебя ведь не было месячных с того момента, как ты… ну… вернулась?
– Совершенно точно не было, – кивает Мари.
– Какие-нибудь ощущения? Тяжесть внизу живота? Ты когда-нибудь могла по своему состоянию определить, например, что у тебя овуляция?
– Боже, Грейс. Моя память не настолько восстановилась.
– Ну да, точно. Но никаких ощущений не было?
– Нет, – этот разговор начинает раздражать Марикету, и приходится прилагать усилия, чтобы не показать этого. – Слушай, может, ты расскажешь, что у тебя там за теории?
И может ли это быть связано с тем, что ей сказала Мишель?
– Пока нет, – Грейс задумчиво жуёт губы, – пока ничего не подтвердилось. Блин. Чепуха какая-то. Можно попросить тебя? Если у тебя начнутся месячные, скажи мне об этом, ладно?
– Ладно, – на автомате соглашается Мари.
И только спустя несколько минут, уже в столовой, до неё вдруг доходит странность формулировки.
«Если начнутся».
Чёрт, всё это потихоньку становится поводом для большой девичьей пьянки.
*
– Нет, – резко говорит Мишель.
– Почему, Мэйбеллин? – вскидывает брови Джейк. – Она достаточно вспомнила для того, чтобы мы могли рассказать ей остальное.