Велайн вела человека по цепочкам коридоров, иногда приветствуя кого-то из гостей или сверяясь с панелями отслеживания показателей температуры и влажности воздуха. А ведь атмосфера здесь тоже искусственная. И всё это необходимо контролировать. В голове не умещается.
Вскоре они подошли к двери, за которой открылось просторное помещение со сферическим остеклённым потолком. В нос тут же ударили свежие ароматы, будто в лесу после дождя. Запах озона здесь перемежался с чем-то хвойным, порой даже слегка сладковатым. А по центру стояло какое-то знакомое дерево.
— Это… можжевельник?
— Да, так называют его на вашей планете.
— Нравится наша растительность?
— Отчасти, — вновь улыбнулась Ирис. — У меня с этими деревьями особая связь. Ты ведь уже знаешь о нашем происхождении?
— Да, — кивнул Стас. — Ваши предки родом с Земли. Сиррот, как вы её называете.
— Верно. И наш вид появился неестественным путём. Поэтому я, как и некоторые другие велайн из первого поколения, подвержены удивительному явлению. Это что-то вроде остаточной генетической памяти. Иногда во сне я вижу лес. И прямо перед собой дерево. Это дерево.
Она плавным движением руки указала на можжевельник. У парня в очередной раз от новой информации перевернулся внутренний мир.
— То есть ты видишь то… что когда-то видел твой предок с Земли?
— Да! — лиса расцвела огненным цветком. — Это видение идёт со мной всю жизнь. И меня с ним многое связывает. Я посадила по дереву практически в каждом уголке Фестейли. В галактике очень много видов изученных растений, потому это слово может ничего не значить для большинства. Но “фестейли” в переводе с дэлэинского на твой язык означает можжевельник.
— О-ого, — поразился такому откровению Стас, а ведь он даже не пытался задуматься о происхождении названия. — Это… многое объясняет. Альма ведь тоже постоянно пахнет можжевельником.
— Ей с самого детства нравился мой парфюм, — усмехнулась лиса. — Из-за постоянного обучения и боевой подготовки ей нечасто удавалось посетить меня. Но из этих редких визитов она уносила самое лучшее, что в ней есть сейчас.
Парень ухмыльнулся, оценив шутку. Если, конечно, это была шутка.
— А почему вы не жили вместе? На “Покровителе”.
Она вздохнула и как-то снисходительно посмотрела на собеседника.
— Твой возраст даёт о себе знать. Мы с Котро всегда любили друг друга. Долгая жизнь, а тем более, долгая совместная жизнь превращает компанию из желанной в приятную, а затем из терпимой в мучительную. В течение тысяч лет мы расходились, сходились, чтобы затем разойтись вновь. О-о, не смотри на меня так! Я ещё погляжу на твои отношения с моей дочерью, когда тебе предстоит прожить с ней сотни лет. Не забыл, что Римус называл её скучной?
— Э-э, — только и протянул Стас, совершенно не понимая и даже боясь что-то сказать.
— И вот, мы ждём очередной раз, когда наши чувства друг к другу проснутся. Конечно, можно пройти курс гормональной терапии, чтобы убрать необходимость в постоянном “отдыхе” друг от друга, но мы посчитали это слишком радикальным шагом. Как-никак, одного вмешательства нам уже хватило.
Она руками провела вдоль всего своего тела, указывая на свой рост. Чтобы сбежать от не самой комфортной темы, парень сразу уцепился за новую.
— А почему вы вообще такого роста? Император ещё выше.
— История забавная и нелепая. Котро как-то убедил меня, что для равенства с дэлэинцами нам нужно быть равными им во всём. А велайн, как ты знаешь, пониже будут. Вот он и сподвиг меня на длительный курс приёма стимулирующих рост препаратов. Ещё не скоро я поняла, что ни к чему хорошему это не приведёт. Взять хотя бы то, что процесс этот, по понятным причинам, необратим. Я сумела остановиться, но вот Котро, по-моему, до сих пор не бросил.
— Да уж… И когда вы в последний раз виделись?
Ирис вновь обнажила зубы в своей самой широкой улыбке.
— Когда родилась Аил’Ама.
— Ох… давно…
— Последняя попытка сожительства крайне ярко началась и не меняя ярко закончилась. После рождения дочери Котро пожелал сделать из неё наследницу, но я была решительно против. Правление сломало его жизнь. Всё его существование последние тысячелетия сводится к поддержанию шаткого подобия процветания в Секторе. Он стал живым компьютером. Не такую судьбу я хотела для Аил’Амы. Я сказала ему, что ухожу в последний раз, и забрала с собой нашу дочь.
— Но… что-то пошло не так?
— Ещё как, — усмехнулась она. — Котро пустил в ход своё самое сильное и подлое оружие. Римуса. Мерзавец месяцами не давал мне покоя, уверяя, что обучение пойдёт ей лишь на пользу. Везде следовал за мною по пятам, стал моей тенью. Но говорил он убедительно, этого не отнять. Ни одного аргумента по два раза не повторял. И в итоге я согласилась. Аил’Ама вернулась на “Покровитель”. Но с тем условием, что у неё будет выбор.