— Кажется, немного перестарался, — с ехидной улыбкой проговорил Стас.
— Немного, — согласился Орт.
Вскоре двигатели компенсировали лишнее движение, внутренние ремонтные аппараты заделали дыру от лазерного залпа, огонь погас. Несмотря на такое грубое нарушение работы, ПСД всё ещё продолжал зарядку.
Дверь в рубку открылась, внутрь быстро и тихо вошёл Хансу и тут же уселся на свободное место справа от капитана.
— Агарейль остался следить за показателями, — сказал он. — У нас проблемы?
— Не-а, — отмахнулся Стас. — Какой-то клоун решил запугать нас.
— Зачем? Разве он не понимает, что мы сильнее?
— Только что мы дали ему это понять. Стоит себе на месте, не боится.
— Пришло новое сообщение, — оповестил Орт. — В этот раз в нём указаны координаты станции в системе Ромсо.
— Это далеко отсюда? — мгновенно заинтересовался капитан.
— Она находится в глубине Вольного сектора.
— Любопытно… О чём бы пилот не хотел поговорить, это явно что-то не слишком законное. Иначе зачем назначать встречу так далеко от границ Империи или Валлюмата?
— Ты хочешь полететь туда?
Стас оглянулся на Хансу. Шакал выглядел встревоженно, уши слегка повёрнуты назад. Человек ухмыльнулся.
— Не волнуйся. Если я заинтригован, это не значит, что сломя голову понесусь в возможную ловушку. Для начала нужно оповестить весь экипаж, а уже потом принимать решение.
— Это правильно, — кивнул собеседник. — Нельзя рисковать “Кальдерой”.
— Верно. Слушай, если снова пойдёшь копаться в движках, расскажи Агару, пусть тоже знает.
— Да, сейчас и пойду, — сказал он, поднимаясь с кресла.
Дверь в рубку закрылась, оставляя капитана снова в одиночестве. Он скрестил руки и сидел, неотрывно смотря на полученное сообщение, и размышлял. Поднял взгляд на смотровое окно: борга уже не было, прыгнул где-то с минуту назад. За один прыжок до Вольного сектора не добраться, это факт. Почему нельзя было передать сообщение дистанционно? Боялся перехвата? Значит, точно что-то незаконное. От таких мыслей нутро сжималось в приятном холодке, лёгкий страх лишь сильнее подогревал интерес. Внезапно вспомнив про текущее задание, Стас сохранил новые координаты как важную заметку и отправился сдавать руду.
*****
— Когда-то это должно было случиться, — задумчиво сказала Аил’Ама, ритмично постукивая коготками по штурвалу.
После получения приглашения на борт “Покровителя” все её мысли спутались, обыденная рассудительность и хладнокровие уступили место эмоциям. Она была напугана. Конечно, отец никоим образом не захочет ей навредить, однако сама перспектива встречи после сотен циклов разлуки заставляла уши робко прижиматься к макушке, а кончик хвоста нервно подёргиваться в такт ударам когтей.
Но не только это вызывало такие изменения. Последние месяцы серьёзно повлияли на её характер. Знакомство с непримечательным существом с примитивной планеты оставило на ней заметный след. Аил’Ама никогда прежде не испытывала чего-то подобного. В компании сирротца ей хотелось расслабиться, выдохнуть после серьёзных испытаний, а его объятия будто забирали всю силу, заставляя почувствовать себя слабой и беззащитной — такой, какой она никогда не была и не могла быть по праву рождения.
Велайн крепче сжала рукояти. Вероятно, отчасти поэтому она прониклась такой симпатией к человеку, которая уже не имела ничего общего с той симпатией, навеянной пьянящим цветением бурной растительности с Сиррота. Когда он убил Магдура, то и сам едва не погиб эмоционально, столкнувшись с последствиями своего поступка. И в тот момент именно Аил’Ама спасла его, крепко связав с собой узами, далёкими от дружеских.
“Марсифар” закончил расчёт прыжка. Подтверждение, и перед экраном появился керменель императора. Давно она не видела “Покровителя”, хотя на его борту прошла как минимум четверть её жизни. Сейчас На его борту виднелись глубокие пробоины в носовой части корпуса, а вдоль него до самой кормы тянулся чёрный шлейф гари от раскалённого лазера. Напоминание о том, что враг, в отличие от них, никогда не дремлет. Она отвела взгляд от повреждений, пытаясь абстрагироваться.
Вспомнив многочисленные тренировки, занятия с Римусом и Като, она улыбнулась. Это были приятные воспоминания в отрыве от прочего. Когда требовательный отец порой давал волю эмоциям, наблюдая за успехами дочери и ученицы. Когда она смеялась чаще, чем была серьёзной. Велайн закрыла глаза. Однажды император стал замечать, что она куда больше внимания уделяет одиночным заданиям и полётной подготовке, жертвуя временем, так необходимым для обучения масштабной военной игре. Вместо капитанского кресла штурвалы пилота. Вместо крупной эскадрильи команда друзей.