Аил’Ама опустила голову. Ещё тогда можно было всё уладить. Найти компромисс, который в тот момент никак не находился. Но отец поступил жёстче: он на долгие циклы запер её на “Покровителе”, принудительно склоняя к необходимому ему обучению, вместе с этим отозвав доступ на керменель у Ри-Су и Ильсы, что часто сопровождали юную ученицу на заданиях. Он считал их общество деструктивным и отклоняющим от нужного пути. Он ошибался.
Однажды Аил’Аме посчастливилось бежать. Вечный наставник Римус, хоть и разделял мнение Котромейо о необходимости серьёзной подготовки, в отличие от того всё же замечал, как она в неволе угасает, скучая по той свободе, что дарил ей космос. Он на время отключил защитные системы корабля, прекрасно осознавая, что за подобный проступок ему не придётся нести никакой ответственности.
Аил’Ама улетела прочь на верном “Орте”, и с тех пор ни разу не видела “Покровителя” вживую. Когда-то это должно было случиться.
— ДЗБ “Марсифар”, Вам одобрена посадка в ангар четырнадцать, — сообщил холодный женский голос.
— Спасибо, Мейрил, — сказала Аил’Ама, узнавая голос старой знакомой. Как и сотни циклов назад, она всё так же служила диспетчером.
— Мы тут все скучали по тебе, госпожа, — уже приветливей ответила она. — Добро пожаловать домой!
Домой…
Глубоко вздохнув, велайн включила автопилот и отправилась в каюту. После вылета с “Кальдеры” она вернулась в Дом Ветров, чтобы забрать свой старый наряд. Её светлая накидка удобна и элегантна, что отлично отражало настроение на момент побега. Тогда она спрятала прошлую одежду куда подальше, надеясь больше никогда к ней не притронуться. За долгое время Аил’Ама успела практически позабыть, насколько эти отвергнутые вещи когда-то ей нравились. Тонкий тёмно-зелёный кафтан с серебристыми застёжками и декоративным поясом округлял плечи, визуально делая носящего ещё меньше, чем казалось в серо-золотой накидке. Среди женской половины велайн считается эстетически красивым подчёркивать свою миниатюрность, что нравится их виду, а также некоторым представителям других рас. Рукава протекали сквозь пальцы и когти, на свету отливая насыщенным чёрным блеском. Одежда весила очень мало, практически не ощущалась в руках.
Укороченные штаны сверху такого же цвета книзу темнели, переходя в чёрный у голеней, где и кончались. Там короткая шерсть имела глубокий чёрный оттенок, что естественным образом дополняло наряд. Фаланги на “Покровителе” Аил’Ама никогда не перематывала тканью, не носила какой-либо обуви, ведь опасаться повреждения ног не приходилось. Уже на Римо, где вокруг её дома было полно земли и камней, пришлось озаботиться безопасностью, украшая и защищая подушечки и пальцы лентами прочной ткани.
Аил’Ама поправила воротник и посмотрела в зеркало. Всё как в далёком прошлом. Будто ничего не было. С некоторым трудом оторвавшись от отражения, она взяла пару чёрных лент и принялась перевязывать хвост. Сначала в середине, сильно уменьшив его объём и завязав красивый узел, а затем и у основания, что собственноручно было сделать несколько сложнее, поэтому о красоте перетяжки там никогда не задумывалась.
В кармане кафтана оказался припасён тюбик с лаком. Давно не приходилось пользоваться чем-то подобным. Капля прозрачной жидкости, оброненная на коготок, быстро растекалась, обволакивая его со всех сторон, что создавало эффект блеска при любом мало-мальски ярком источнике света. По соседству лежала небольшая баночка с бальзамом. Аил’Ама улыбнулась и воспользовалась ещё и им. Средство помогало добиться здорового чёрного блеска носа без необходимости облизывать его. Попутно с этим увлажнение временно улучшало обоняние, что сейчас не было сколько-то необходимым, но всё же никогда лишним не бывает.
Закончив со своей внешностью, велайн вновь посмотрела в зеркало. Будто столько циклов и не проходило… Корабельная система оповестила о посадке. Пора.
Трап “Марсифара” с тихим шипением опустился, показывая целую толпу велайн и дэлэинцев. Увидев императорскую дочь, все восторженно закричали, приветствуя беглянку. Она сошла на пол ангара, в глубокой благодарности прижимая кулаки к груди. Встречающие не жалели ни эмоций, ни слёз. Аил’Ама хотела раствориться в этом потоке. Она знала здесь всех поимённо. Старая семья, которую пришлось покинуть. С заметным трудом сдержав выплеск чувств, велайн принялась расспрашивать знакомых о новостях, о том, как они прожили все эти циклы. До этого удавалось поддерживать только переписку, поэтому личная встреча с теми, кто знал и уважал её с самого детства, сама собой прижимала уши в приливе радости.