— Массовый прыжок смогут заметить и вырожденные, — дополнил солдат и продолжил. — Мы должны заранее подготовиться к штурму. Действовать придётся быстро. Кто знает, насколько продвинулся враг.
— Жаль, связи нет, — сказал Стас. — Мы будем идти вслепую.
— Разберёмся на месте, — парировал Корсель. — А теперь всем, кто пойдёт в бой, пройти в арсенал.
Парень согласно кивнул. Он был совсем не против того, чтобы им командовали в такой ситуации. Выполнять приказ в сложной обстановке куда легче, чем пытаться что-то делать самому. Все члены экипажа, кроме Хансу, оставшегося на мостике, и Агарейля, отправившегося в инженерный отсек, приступили к подготовке. Вооружились крифами и надели броню, атконец дополнительно взял лазерный резак для преодоления заблокированных дверей. Заряды на максимуме, набедренное крепление с капитанским мечом внутри надёжно зафиксировано. Настал черёд планирования. Римус предположил, что ворота доков окажутся заблокированы, придётся идти на абордаж. А уже внутри действовать по обстоятельствам. С огромной вероятностью захватчики захотят прорваться в императорское крыло, чтобы захватить Котромейо в плен с целью дальнейшего обмена на “Кальдеру”. Допустить этого нельзя, и атконец надеется, что правителя успеют вывести из сна до того момента. Тогда он и сам сможет принять участие в обороне своей станции.
К сожалению, судьба остальных защитников неизвестна. Смогут ли они выстоять против технически более развитого врага? И что станет с пленными, если защита провалится? Ответом на эти мысленные вопросы стала вибрация, прошедшая по полу. Атдер совершил переход, и, судя по сообщениям Орта, тут же подвергся атаке большого количества вражеских кораблей. На экранах выводилось изображение практически выведенного из строя огромного корабля-станции, окружённого роем мелких и крупных дэлэинских судов. Если раньше подобная картина могла вызвать благоговение и трепет перед мощью имперской военной машины, то сейчас вызывала лишь ненависть. Стас понимал: Галактическая Война идёт уже миллионы лет, и все принимают её за обыденность, но его мозг не мог принять, как можно в такое время идти против союзников. Это преступление и вредительство, никак не меньше, и он постарается сделать всё от него зависящее, чтобы причастные не остались безнаказанными.
Всюду мелькали вспышки. Хансу пытался отстреливаться, порой даже успешно, хотя искусственный интеллект справлялся с этой задачей куда эффективнее, заставив нескольких из противников укрыться за массивным бортом “Покровителя”. Но остальные корабли вошли в систему общего щита, позволяющего пережить гораздо больше прямых атак мощных лазеров и плазменных залпов. Такую оборону они могли держать хоть несколько часов.
Римус принял решение десантироваться прямо из шлюза мостика “Кальдеры”. Идея всем показалась не слишком разумной, но у него как и всегда был продуманный план. Броня изолирует носителя от губительного воздействия открытого космоса, а Римус своим щитом заблокирует атаки вражеских кораблей, если такие будут угрожать команде. Градус безумия от разъяснения не уменьшился, однако уверенность атконца оказалась заразительной, все просто согласились с надёжностью его плана.
Орт ювелирно вырезал небольшое отверстие в воротах ближайшего ангара “Покровителя”, а заранее подготовившийся отряд ожидал сигнала. Римус открыл створу шлюза, во всех красках показывая бушующее за бортом сражение. Пусть на них надеты скафандры, щит всё равно задерживал утечку кислорода. Встав в шеренгу друг за другом, они приготовились. Стас стоял последним, сразу за Вейлой. Ему было сложно поверить в происходящее, здоровый страх битвы то и дело сменялся паникой перед опасностями космоса и восторгом от эпичности происходящего.
Римус опустил щит. Парень почувствовал, как его тело рвануло вперёд, все звуки угасли. Осталось только учащённое биение сердца и тяжёлое дыхание. Он пытался выровнять полёт, из-за вращения и повсеместных лазерных вспышек его начало мутить. Орт быстро скоординировал работу двигательной системы костюма, и Стас полетел прямо к намеченной цели. Поначалу он испугался отсутствия кого-либо перед собой. Возможно, он бы даже запаниковал, если не радар визора, показывающий союзников в двухстах метрах от него. С такого расстояния и вправду сложно кого-то разглядеть. Плохой старт слегка отклонил его траекторию, и отряд успел вырваться вперёд, но с помощью Орта всё удалось привести в норму.
Отсюда он увидел чёрную выжженную борозду на корпусе станции — шрам от встречи с “Митидинсиром”. Увиденное заставило сильнее убедиться в необходимости борьбы со злом. Пусть в данном случае оно было представлено не вырожденными атконцами.