Он вновь был в белом помещении. Вокруг проходы и эти чёрные квадраты. Но теперь он был не посреди комнаты. Теперь он стоял немного сбоку. А в центре был высокий постамент с чёрной капсулой наверху. Он точно где-то это видел. Где-то. Нет… Нет, это же…
Стас открыл глаза и с криком привстал: руку прострелило болью.
— Подожди, сейчас всё пройдёт, — раздался голос Римуса.
Он поколдовал своими манипуляторами, появившимися из отсека в предплечье, и красный лучик лазера, засвистев, прошёлся где-то в районе руки. Боль отошла. С облегчением вздохнув, парень поднял туловище, подперевшись здоровой рукой. В броне на правом плече зияла дыра, а под ней здоровая кожа.
— У тебя слишком чуткий сон, — заметил атконец. — Нужно было сразу ввести обезболивающее. Но ничего, зато проснулся быстро.
— Да уж, — устало протянул он и размял спину, вспоминая всё, что только что происходило. — Всё кончено? Мы победили?
— Как будто у нас были варианты, — безмятежно сказал синекожий и принялся за рану на бедре.
В этот раз первым делом он ввёл препараты через костюм. Затем тонкий манипулятор нырнул в рану и тут же поднялся с окровавленной пулей. Сопровождалось это не самыми приятными ощущениями. Затем тот же красный лазер залечил отверстие, сшив все повреждённые ткани без следа.
— Спасибо, — сказал Стас и поднялся, озираясь по сторонам.
Он искал глазами Альму и нашёл её стоящей неподалёку рядом со своим отцом. Они о чём-то тихо беседовали. Поблизости были адмирал, дэлэинец и какой-то крыс. Капитан не хотел прерывать разговор и отошёл к парапету. Внизу кипела работа. Автоматы занимались очисткой помещения. А чистить там было что. Император не просто убил всех наёмников, но заставил их страдать за мучения своих подданных. Стас, разумеется, ни в коей мере не осуждая такое решение, всё же отошёл от края, справедливо посчитав лицезрение лежащих в реках крови бесформенных кусков плоти слишком тяжёлым для простого человека зрелищем.
Римус, закончив чистить инструменты, спрятал их обратно в руку, затем подошёл к парню и обхватил за плечо.
— Ну и зрелище ты устроил, — начал он. — Знаешь, как только я услышал крик Аил’Амы, то сразу понял: сейчас начнётся. Ты нравишься мне всё больше, парень. Продолжай в том же духе.
Стас тяжело усмехнулся. Он сильно рисковал, но всё же сумел помочь. Вероятно, такое признание и впрямь небезосновательно. Атконец подвёл его куда-то и легонько подтолкнул. Перед ним стояли отец и дочь. Он бросил обиженный вгляд на синекожего, затем посмотрел на императора, прокашлялся и сказал:
— Здрасьте.
Альма улыбнулась и бросилась к нему, обхватив тонкими руками с цепкими пальцами. По телу сразу разлились лёгкость и тепло. Он медленно опустил голову и положил щёку на мягкую макушку, издав громкий выдох со стоном. Вся тяжесть существования спала как с его плеч, так и с души, уже давно не знавшей покоя. Он поднял руки и обнял её, крепко прижав к себе.
— Альма… — только и прошептал Стас. — Я…
Ему очень хотелось что-нибудь сказать, но он никак не мог придумать, что.
— Я знаю, — так же тихо закончила она и лишь сильнее сжала руки.