Андрей не заметил, как отключился, и этому не помешали праздничные фейерверки, которые начались на улице вскоре после полуночи.
Разбудили его настойчивые звонки. Сначала он даже не понял, откуда идут эти повторяющиеся трели, которые упорно впивались в мозг и заставляли выйти из сладостного небытия.
Андрей с трудом разлепил набрякшие веки, в первые секунды не понимая, где он, и какое сейчас время суток. Но, наконец, туман стал потихоньку рассеиваться, только дико болела голова. Оказывается, уже был день, телевизор всё так же беззвучно работал, а звонки раздавались от входной двери. «Кого там принесла нелёгкая?», — с раздражением подумал он, не без труда поднялся с дивана и, на ходу теряя тапки, поплёлся открывать дверь.
На пороге стояла вчерашняя девица из магазина. Он узнал её по разноцветной причёске.
— Доброе утро! С Новым годом! Я ваша соседка. Вы извините, пожалуйста, что я беспокою вас в такой день... Но у меня безвыходная ситуация...
Ну, конечно, соседка по этажу! Вот почему вчера ему показалось, что он где-то её видел. Только Андрей так редко бывал дома, что немудрено было не узнать свою соседку. Она стояла вся такая несчастная, даже её цветные прядки, казалось, грустно поникли.
— А что случилось-то? — он тяжело опирался о дверной косяк, одной ногой безуспешно пытаясь подцепить отскочивший тапок.
— Да пошла вынести мусор, а дверь, как назло, захлопнулась... — торопливо объяснила она. — А у меня замок сам защёлкивается...
— Что же вы, девушка, такие замки ставите? Это глупо... — наставительно изрёк он.
— Да уж... Но что же теперь делать? Остаётся только перелезть через ваш балкон на мой... А мой, к счастью, остался открытым... Не могли бы вы...
Она, не надеясь на удачу, совсем увяла и последнюю фразу произнесла еле слышно.
Андрей выразительно крякнул. При одном упоминании о том, что придётся проделать этот нехитрый трюк на большой высоте, ему сделалось ужас как нехорошо. Да ещё эта головная боль с похмелья...
— Ладно, давайте попробуем, — буркнул он и направился в сторону балкона.
Потом, посмотрев на свои босые ноги, вернулся и обул кроссовки.
Преграда, действительно, была пустяковой. Балконы чисто символически разделялись невысокой перегородкой. Но Андрея стала бить дрожь, он побледнел, и на лбу его выступила испарина. Велико было искушение просто отказаться от этой затеи, но он почему-то не смог. Ему не хотелось выглядеть трусом в глазах этой разноцветной пичужки. Стараясь не смотреть вниз, перекинул через перегородку сначала одну ногу, потом другую, и, оказавшись, на чужом балконе, обессиленно прислонился лбом к холодной стене. Немного придя в себя, Андрей вошёл в квартиру девушки и открыл входную дверь.
Она стояла на пороге, а, увидев его, тихо ахнула.
— Что с вами? Вам плохо?
— Мне хорошо, — мрачно констатировал Андрей. — Где у тебя можно умыться?
— Вот сюда, пожалуйста, — торопливо показала она. — С вами, правда, всё в порядке?
Андрей, не удостоив её ответом, закрылся в ванной. С зеркальной поверхности на него смотрело его собственное пепельно-серое отражение. «Ну и рожа», — подумал он и плеснул в лицо холодной воды, а потом подставил под струю всю голову. Вроде бы полегчало. Вытер лицо, пригладил волосы и вышел в коридор. Девчонка словно ждала его под дверью.
— Спасибо вам огромное... — запоздало поблагодарила она.
— Кушай на здоровье, — буркнул он, — и больше не захлопывай дверь, а ещё лучше смени замок...
— Вы проходите, не стесняйтесь, — засуетилась она. — Сейчас я вас чем-нибудь угощу.
— Да брось ты «выкать», давай уже на «ты»… И, кстати, как тебя зовут? Меня — Андрей.
— Договорились! — крикнула она из кухни. — Очень приятно, Маня...
«Ну надо же — Маня, и ей очень приятно», — Андрею вдруг сделалось легко и весело. Он прошёл в единственную комнату и застыл на пороге. Потолок был выкрашен в чёрный цвет! Такого он не ожидал, но, как ни странно, этот факт не подействовал на него угнетающе.
— Зачем это? — спросил он, выразительно подняв вверх указательный палец, когда Маня с большой тарелкой еды вошла в комнату.
— А, это... Это мы с мужем покрасили... Захотелось чего-то необычного.
— Вам это удалось, — хмыкнул он, принимаясь за еду. — А где муж?
— Укатил. На байке, — лаконично констатировала она.
— Не понял?
— Он байкер и рок-музыкант. Мы развелись, — сообщила Маня новые подробности.
— А, ясно... Так вот кто мне не давал покоя своими ночными концертами...
— Мы больше не будем, — её слова прозвучали по-детски трогательно.