а до этого. Они шли неосознанно, будто избавляя её от мешающих воспоминаний. Отпустить. Ей просто нужно было отпустить Таскэ, чтобы вновь жить полноценной жизнью. Девушка вернулась на берег, вырвала из скетчбука листок, написала на нём большими буквами “Таскэ-сан”, а после снова заняла то же место в воде. Дрожа всем телом, Мэй дождалась сильного ветра, и со словами: “Я больше не буду мучиться из-за тебя,” отпустила бумажку. Листочек тут же взмыл в воздух, направляясь к горе. Ветер уносил его так же быстро, как пропадала тоска одинокой гостьи. Она, убедившись, что больше не видит бумажки, шумно выдохнула, стараясь окончательно избавиться от тяжкого груза, давящего на её грудь последний месяц. — Спасибо за всё, что ты сделал для меня, но я буду жить дальше. Я найду того, кто будет ценить настоящую меня, — Мэй улыбнулась, вытирая оставшиеся слёзы. После этого маленького ритуала ей стало лучше. Самовнушение помогало людям во многом, и этот случай не стал исключением. — Прощай, Таскэ-сан. С чистой душой и сердцем вернувшись домой, Мэй сразу же легла спать. Ей не хотелось есть, клонило в сон, поэтому она предпочла сразу отдохнуть, а уже утром восстановить появившиеся после сна силы. Этой ночью ей наконец ничего не снилось. Особенно девушку радовало то, что она не видела во сне силуэт длинноволосого мужчины. *** — Мэй-чан, знакомься, — перед первым уроком в новой школе Вайолет решила представить Киришиме всех своих друзей. — Я надеюсь, что вы поладите! Девушку с голубыми линзами и волосами, отдающими рыжеватым оттенком, звали Мичиру, но она просила называть её “Элис”. Со временем английскую кличку намеренно исковеркали до “Эрису”, и девушка зачастую обижалась на это, ведь такое же иностранное имя Вайолет все произносили практически без ошибок, даже выговаривая букву “л”. Как потом выяснилось, такая разница с произношением была связана именно с тем, что у Вайолет её имя было настоящим. Мама решила назвать так свою дочь благодаря её любви к фиалкам, а Мичиру сама придумала себе подобный псевдоним, когда искала имена, похожие на имя одной из пилотов. Было забавно наблюдать за тем, как Элис ругается на девочку по имени Юкина. Та была самой юной и ещё училась в младшей школе, но по росту превосходила даже Савако — выпускницу средней школы. Младшая школа находилась буквально в пяти минутах ходьбы от того заведения, где училась Вайолет, поэтому Юкина могла проводить много времени с компанией своих друзей. Девочка была довольно активной: в основном она придумывала какие-то шутки, стараясь развеселить остальных, отчего у Мэй сложилось приятное впечатление о ней. Савако обучалась в 3-А классе. Кабинет её класса находился на последнем этаже, и она часто спускалась, чтобы пообщаться с подругами. Отличительной чертой во внешнем виде Савако были очки с толстыми линзами. Из-за плохого зрения девушка могла перепутать ближайший столб с человеком, по этой причине ей приходилось носить их постоянно. — Где сегодня соберёмся? — Элис уставилась на Юкину, которая, в очередной раз издевательски коверкала её имя. Её обращение больше походило на пассивную агрессию, хоть девушки и вели себя так, словно являются почти лучшими подругами. — Я бомж Токио-3, значит остаётся только Савако-сан и Вайолет-сан, — судя по довольно странному ответу, Киришима догадалась, что Юкина, похоже, не хочет пускать к себе домой кого-то. А после её напряжённого взгляда в сторону Мичиру, стало понятно, кого именно. Звонок оборвал разговор девушек, и Мэй с Вайолет пришлось покинуть их, направившись к классу 2-В. Как оказалось, в параллельном классе учились те самые пилоты, о которых была наслышана Мэй, хотя никогда их не видела. Любопытство распирало её, из-за чего она никак не могла сосредоточиться на первом уроке в новой школе, мысленно возвращаясь к Аянами Рэй. Весь урок Киришима просидела, как на иголках. Ей хотелось поскорее увидеть тех самых героев, которыми восхищался не только Токио-3, но и вся Япония. Теории о голубоволосой незнакомке строились в голове Мэй, пока она смотрела на доску. “А вдруг её отец тестирует на ней что-то, а потом, если эксперименты удачны, использует полученные материалы для роботов?” — девушка перевела взгляд на Вайолет, которая конспектировала лекцию. — “Бедная… Почему никто до сих пор не поднял вопрос с данной проблемой?” Неожиданный звонок прервал поток мыслей Мэй, и она отвлеклась, позабыв некоторые детали своей теории. Сейчас ей предстояло познакомиться с загадочным 2-А классом, где учились те самые пилоты. Выйдя из кабинета, Киришима чуть не столкнулась с рыжей незнакомкой, бегущей по коридору так, словно она участвовала в соревнованиях. За ней следовал юноша, крича “Аска! Кенске не виноват! Он не хотел смотреть тебе под юбку!” — Что за… — Мэй проводила взглядом орущих подростков и, обернувшись, заметила воодушевлённое выражение лица Вайолет. — Выглядишь так, будто застала тех самых пилотов… Узнав страшную правду, Киришима разочаровалась. Она представляла себе героев всей Японии совсем иначе. В её ожиданиях они были похожи на Аянами Рэй — такие же загадочные и спокойные. Настоящие личности оставшихся пилотов заставили Мэй потерять надежду на лучшее. “Они… Спасители?...” — в голове девушки не укладывалось то, что она сейчас увидела. Слова других людей сильно отличались от действительности, отчего Киришима засомневалась в их правдивости. — “Я могу поверить в то, что дочка “отца роботов” успешно борется с Ангелами, но эти двое…” — Они такая милая пара, — Элис возникла из ниоткуда, ткнув локтем в бок Мэй. Та схватилась за ушибленое место, обратив внимание на новую подругу. В “голубых” глазах будто поблёскивало что-то, помимо притворного восхищения. — Аска-чан и Синдзи-кун идеально подходят друг другу, ты так не думаешь? — Извини? — Киришима наконец выпрямилась, когда поняла, что боль практически отступила. Судя по всему, Мичиру видела в пилотах двух возлюбленных, хотя самой Мэй показалось, что они больше похожи на друзей с очень натянутыми отношениями. Она не исключала возможность, что ей просто показалось, ведь это было лишь первое впечатление. Пусть и не совсем удачное. — Я не хочу лезть в чужую личную жизнь. Рада, что вы восхваляете их… Мэй постаралась скрыть своё раздражение, чтобы её не посчитали странной. По словам Элис, которая узнала больше всего информации, Икари Синдзи был пилотом Евангелиона 01, а Сорью Аска Лэнгли — Евангелиона 02. Это многое могло бы объяснить, если бы Киришима хоть немного понимала значение слова “Евангелион”. Да и интересовало её другое. Главной тайной для неё всё ещё оставались многочисленные повреждения на теле Аянами Рэй, ведь Мичиру не имела в своём запасе информацию об этом, потому не могла помочь найти разгадку. *** Неделя тщетных поисков информации о пилоте Евангелиона 00 подходила к концу. Мэй успела узнать лишь дату рождения Рэй и понять, что она не ест мясо. Первое было достаточно проблематично найти, но в голове юной ученицы возник гениальный план — пробраться в кабинет директора, отыскав нужные бумаги со списками всех учащихся. Из-за своей репутации Киришима не могла напакостить, поэтому ей пришлось уговаривать главу школы на то, чтобы он взял её на конкурсы по некоторым предметам. Так у неё появилась возможность посещать нужный кабинет, даже когда директора не было на месте. Мэй в любой момент могла сказать, что просто ждёт его прихода. Помимо этого, Киришима следила за Аянами во время обеда. Она ела нечасто и когда делала это, то ни разу не употребляла мясо или рыбу. Пилоты должны быть сильными, а она питается только овощами… Откуда в ней столько энергии?” — эти противоречия заставили Мэй задуматься ещё больше. К сожалению, полученной информации было слишком мало, чтобы полностью изучить природу Аянами-сан, да и найденные факты никак не относились к делу. Пару раз девушка даже натыкалась на разъярённую Аску во время слежки за Рэй. Дело практически доходило до ссор, однако учениц каждый раз что-то останавливало. Зачастую это был здравый смысл Мэй, не позволявший ей нападать на надежду человечества. "Как можно было найти настолько агрессивного человека?" — Киришима задумалась об этом, сидя в своей комнате. Рядом с кроватью стояла корзина с мусором, полностью забитая неудачными рисунками. — "А Икари-кун? У него даже есть фанатки! Я ничего не понимаю… Неужели то, что он пилотирует огромного робота, стало его главным козырем для соблазнения юных дам?"