ерить в успех рыжей, хоть она и старалась сделать это. — Я… Я куплю билеты… — гостья спрыгнула с кровати и, подойдя к шкафу, схватила ту самую футболку. Пришлось выгнать Вайолет, чтобы переодеться, но Киришима справилась с этим за пару минут. Одевшись так, как она хотела ещё вчера вечером, девушка покинула квартиру. Ей было страшно находиться на улице, но ещё страшнее казалось дальнейшее пребывание в Токио-3, поэтому Мэй хотела покинуть его как можно скорее. Добравшись до ближайшей станции, девушка заметила толпу встревоженных жителей. Каждый старался пролезть без очереди, только бы купить последние билеты. Безбилетников могли мало того что оштрафовать, так ещё и оставить в закрытом городе. Лишь сейчас Мэй поняла, в какое опасное место она попала. У неё даже не было шанса на то, чтобы выбраться. Она стала робко отходить от людей, когда её толкнул длинноволосый юноша. Он был достаточно высоким, худощавым, а под мышкой держал кисти с красками. Он размахивал рукой, пытаясь привлечь чьё-то внимание, крича “Рина-чан!”. Киришима обратила внимание на то, что он рисует, и стала взглядом искать его мольберт или скетчбук. Судя по всему, юноша давно увлекался живописью. Девушка сделала такой вывод, увидев уголок картины, торчавшей из сумки художника. Плавные мазки отвлекли её от пережитого ужаса, и она наконец смогла заметить что-то прекрасное. У Мэй появилось желание познакомиться с худощавым парнем, но она не хотела отвлекать его, поэтому молча продолжила любоваться еле заметными в толпе кусками его картин. — Мэй-чан! — девушку резко окликнули, и она, обернувшись, увидела Элис и Юкину. Подруги тут же подбежали к ней, крепко обняв. — Ты что тут делаешь? Ищешь себе любовника? Юкина захихикала, взглядом указывая на художника, который вдруг скрылся из вида. Упоминания о любви заставили сердце Мэй сжаться, отчего она сделала шаг назад, будто пытаясь построить между ней и подругами невидимую стену. Они не знали о прошлом опыте девушки, а потому не понимали, что такие шутки сильно её задевают. Киришима просто хотела посмотреть на картины, но её отвлекли. — Я приехала за билетами. Мне нужно вернуться домой, — отрезала Мэй, нервно пытаясь найти знакомый силуэт в толпе, но, похоже, он уже скрылся. Зато взгляд девушки зацепился за более необыкновенную вещь — пепельные волосы. Киришима тут же зажмурилась, качая головой, и списала увиденное на галлюцинации, вызванные шоком. — А вы? — Я приехала проводить Эрису, — Юкина положила руку на плечо разозлившейся подруги и снова хихикнула. — Её родители решили, что маленькой принцессе слишком опасно жить в Токио-3, поэтому купили билеты сразу после последнего нападения. Представляешь, насколько они богатые?! Родители Мичиру приехали в Токио-3 в новом году, поэтому сама девушка не особо долго находилась здесь. Семья жила в самой защищённой части города, где были свои собственные убежища. Элис испытала на своей шкуре только две или три атаки Ангелов, но этого хватило, чтобы её мать спохватилась и решила вернуться в Хаконэюмото. Мэй усмехнулась, погрузившись в свои мысли. Похоже, что сегодня билеты смогли достать только те, у кого были связи или большие деньги. Стараясь избавиться от плохих мыслей, Киришима задала вопрос: — Вы знали, что Аска нас спасла? — девушка криво улыбнулась, щенячьим взглядом уставившись на подруг, но Юкина, сохраняя молчание пару секунд, вдруг засмеялась. Лёгкий дискомфорт заставил Киришиму отойти ещё на пару шагов. — Я что-то не так сказала? Элис скинула со своего плеча руку подруги, ударив ту по спине. Девочка тут же вскрикнула и переменилась в лице, готовясь заплакать, а потом начала кричать на неожидавшую этого Мичиру. Киришима наблюдала за этим поведением около минуты, но после всё-таки решила прервать подруг. — Честно говоря, я не верила в Аску до последнего. Она показалась мне какой-то… Агрессивной… Она что, правда жертвовала собой ради человечества всё это время? — Мэй снова заметила того самого художника. Он побежал к вагону, держа под одной рукой канцелярские принадлежности, а второй сжимая ладонь его подруги. Киришима шумно выдохнула, понимая, что возможность познакомиться с ним полностью потеряна, поэтому вернулась в разговор с подругами. — Ты просто не знаешь, — Юкина закрыла Мичиру рот рукой, чтобы ты не вмешивалась. — На самом деле вчера произошла забавная ситуация. Я выбралась из убежища, потому что услышала, что в этот раз на миссию послали эту рыжую. Я её ненавижу! Только представь, она постоянно обижает Синдзи-сана… — Она так проявляет свою любовь! — Мичиру оттолкнула юную подругу, прерывая её монолог. — Не её проблемы, что ты настолько глупа и не понимаешь настоящие чувства! Вообразила себе, что любишь Икари-куна, пытаясь помешать Аске! В этой ситуации Киришима больше поддерживала Юкину, потому как знала значение слова “ревность”. Ревность порождает ненависть. А в случае подруги объект, к которому ревновали, напоминал Мэй Иши, а та, в свою очередь, отдалённо походила на Аску. Они обе с лёгкостью оскорбляли тех, кого якобы любили. Такое поведение было недопустимым, а потому Киришима не могла поддержать подобный вид отношений. Непонятыми остались только намерения Элис. Ей хотелось, чтобы пилоты были вместе, но она ведь видела их взаимодействия. Сорью действительно постоянно задевала Икари. Он даже не мог дать ей отпор, стараясь выдержать любые словечки в свой адрес. — Так что произошло дальше? — Мэй уставилась на Юкину. Та почесала затылок, припоминая все события в деталях. — Мне очень нужно знать! — Я лишь слышала крики той рыжей, когда на неё направили гигантский луч света. Шёл дождь, поэтому мне пришлось прятаться в кустах, а оттуда не такая хорошая видимость, — девочка скрестила руки на груди, уставившись на прохожих. — А потом появилась Аянами-сан и кинула какую-то штуку в небо! После этого всё закончилось… Киришима не могла поверить своим ушам: интуиция её не подвела. Она ведь с самого начала сомневалась во втором дитя, а тут ей ещё и доказали, что она правда облажалась. После полученной информации девушке стало намного легче, и она, улыбнувшись, поблагодарила Юкину. К компании подруг подошли двое взрослых, чтобы забрать Мичиру, поэтому девушки быстро попрощались с ней, ожидая отбытие поезда. — Я вернусь, когда Аска и Икари-кун будут вместе, — Элис помахала Мэй рукой и скрылась в вагоне. Киришима в очередной раз усмехнулась, переводя взгляд на Юкину. Та вдруг переменилась в лице. Впервые девушка застала подругу в плохом настроении. Как оказалось, девочке уже давно нравился Синдзи, но она боялась заговорить с ним, ведь он был героем для всех. Она понимала, что он не обратит внимание на такую, как она, потому оставила все свои попытки понравиться ему. Мэй задумалась об этом, вспоминая себя месяц назад. Ей казалось, что она сильно изменилась за это время, ибо начала трезво оценивать свои шансы и чувства других людей. Похвалив Юкину за то, что она повзрослела так быстро, Киришима ушла покупать оставшиеся билеты. “Хоть что-то…” — девушка повертела бумажку в руках. В самом углу была написана завтрашняя дата и время отправки. Оставалось совсем немного до отъезда, и Мэй решила потратить оставшиеся часы на прогулку по самым мирным местам. Ей всё ещё было страшно, но она успокоила себя тем, что находится в надежных руках Аянами-сан. Ей она могла довериться, ибо девушка ещё ни разу не подвела человечество, пусть и выглядела очень хрупкой, готовой сломаться на части в любой момент. Киришима зашла домой, сообщив Вайолет о предстоящем. Подруга грустно вздохнула, но она понимала, что не стоит рисковать здоровьем гостьи, а потому поддержала её. В Токио-3 временами было очень опасно, и Вайолет не хотелось, чтобы с ней что-то случилось. Она помогла собрать Киришиме вещи, после чего сама Мэй, захватив скетчбук, решила в последний раз полюбоваться прекрасным видом с берега Асиноко на Фудзи. Последняя неделя тянулась, словно месяц. Уже завтра наступит 1-ое марта, но Мэй не сможет застать начало весны в Токио-3. От этих мыслей становилось грустно, и девушка, опустив голову, замедлила шаг. Ей не хотелось возвращаться домой только по одной причине: в Токио-2 до сих пор жил Таскэ. У девушки не было желания видеть его, но она понимала, что со своей “удачей” точно не сможет избежать встречи с ним. Киришима имела большие надежды на Токио-3. Ей казалось, что этот город сможет вернуть ей мотивацию и помочь ей наконец поверить в себя. А главное — поверить в то, что её творчество кому-то нравится. Девушка остановилась, пролистала изрисованный лишь на одну четвёртую часть скетчбук, а после стала рассматривать каждый набросок подробнее. Она видела регресс, ведь любая следующая работа была в пару раз хуже предыдущей. “Ты поступил правильно, когда не стал поддерживать меня в творчестве…” — Мэй нервно засмеялась и, захлопнув скетчбук, побежала к берегу. Попутный ветер помогал ей двигаться, будто пытаясь дать Киришиме почувствовать свободу в последний раз. — “Но мне нужен ещё один шанс!” Мэй добралась до Асиноко, когда Солнце уже садилось. Оно пока не успело спрятаться за горой, но уже собиралось сделать это. Ожидая, что рядом никого не будет, Киришима пыталась присмотреть себе самое лучшее место, чтобы зарисовать Фудзи, как вдруг заметила незнакомый силуэт. “Я думала, что одна восхищаюсь этим видом”, — девушка стала о