***
— Мам, я правда в порядке, — Киришима прижала телефон к уху, стараясь успокоить взволнованную мать. — Ангел пролетел мимо нашего дома. И мне не было страшно!
На другом конце провода послышался облегчённый выдох, позже сменившийся на строгий тон. Киришима-сан пыталась узнать у Мэй подробности её пребывания в Токио-3. Девушка рассказала лишь самое хорошее, скрывая при этом последнее знакомство.
— Да, мне тут очень нравится, — художница обратила свой взгляд на стол в комнате, который они с Вайолет подвинули к окну, чтобы девушке хватало света. На деревянной поверхности лежали кривые рисунки, порванные листы бумаги и множество мусора от ластика. — А ещё я снова чувствую себя живой. Мне хочется творить, мама!
Киришима взяла в руки один из рисунков, пробегаясь по нему взглядом, чтобы заметить те самые мелкие детали, которые она могла бы исправить. Эта работа должна была быть идеальной, поэтому девушка перерисовывала её уже в четвёртый раз.
— Знаешь, эти схватки с Ангелами описывают очень красочно, — Мэй улыбнулась, начав поглаживать рисунок кончиками пальцев. — На самом деле я практически ничего не заметила. Правительство запугивает жителей, ибо не хочет гостей в закрытом городе.
Она соврала. Киришима вновь вспомнила пережитый ужас, от которого она так сильно хотела сбежать, и её руки слегка задрожали. Но теперь Мэй останавливало кое-что прекрасное. Тот, кто смог вдохновить её на творчество. Тот, кто стал её спасителем. Девушка вдруг почувствовала, что её сердце забилось чаще. Окончив разговор с матерью, она вновь вернулась к работе.
"Нагиса-кун… Твои глаза такие красивые…" — Киришима открыла скетчбук и начала выводить мягкие линии, вырисовывая черты лица пепельноволосого юноши. Он не был абсолютным идеалом, но Мэй, как художницу, зацепила его необычная внешность. Неделю назад Киришима пыталась зарисовать Аянами, которая тоже выглядела достаточно привлекательно. Попытки не увенчались особым успехом, ибо девушка не смогла в точности запомнить каждый миллиметр лица юной героини. С Каору всё было наоборот. — "Их цвет великолепен…"
Девушка никогда не оценивала качества и личность человека по внешности, но она с лёгкостью могла подметить привлекательные детали в лицах каждого, ибо искала для своих рисунков что-то новое. Считая глаза зеркалом души, девушка всегда старалась сначала рассмотреть их, а потом уже приступать к остальным частям. Глаза. Казалось, будто в них можно прочитать все намерения, страхи и желания. Глаза Нагисы светились, когда на них падали лучи засыпающего Солнца. Алые оттенки поразили своей красотой и, похоже, надолго отложились в памяти Киришимы.
Заканчивая свою пятую попытку, Мэй наконец улыбнулась. Она была довольна полученным результатом. Пусть рисунок и рядом с идеалом не стоял, девушке он всё равно очень нравился. Маленькая картинка сильно отличалась от всех предыдущих работ, ибо в неё вкладывались все самые тёплые чувства. И перерисовывали её несколько раз.
"Надеюсь, что тебе понравится", — Киришима аккуратно положила рисунок в свой рюкзак так, чтобы он не помялся, и легла на кровать. Время подходило к трём часам ночи, но девушка никак не могла уснуть. Она продолжала думать о произошедшем на берегу. Спустя примерно час размышлений до Мэй дошло, почему её заинтересовал Каору. Его манера речи и сам тон голоса сильно отличали его от других людей. Даже от Рэй. — "Нет, вы с Аянами-сан, конечно, похожи, но… Ты совершенно другой… "
Погружаясь в мысли с головой, девушка уснула. Сегодня ей не требовалось идти в школу, ибо после последнего нападения ученикам решили дать возможность отдохнуть. Это немного успокаивало, потому что Киришима могла поспать пять часов вместо двух. Вечером того же дня девушка собиралась проводить Нагисе маленькую экскурсию по городу, но в её планах ещё была поездка в Син-Китидзёдзи. Торговый квартал позволил бы Мэй купить что-то в подарок Каору. Ей действительно хотелось порадовать его, а заодно поблагодарить за предоставленное вдохновение.
***
— Где же ты… — Мэй произнесла это шёпотом, надеясь на то, что Каору вдруг появится прямо перед ней. Но этого не произошло. — Нагиса-кун…
Девушка поправила свои чёрные брюки, в которые была заправлена такая же чёрная футболка в белую полоску, и села на чистый песок. Лёгкий ветерок растрепал волнистые волосы, что окончательно испортило настроение. Она чувствовала себя преданной, прямо как тогда, с Таскэ-саном. Поймав себя на мысли об этих воспоминаниях, Киришима тут же попыталась отвлечься. Она достала из рюкзака рисунок и, сжав его края, уже хотела разорвать лист бумаги, но вдруг позади неё послышался знакомый голос.