Мэй подняла голову, встретившись с Каору взглядом. Он будто снова пытался прожечь в ней дыру, но девушка спряталась за чёлкой, прикрывающей её глаза. Сердце снова билось с большей частотой, заставляя чувствовать лёгкое головокружение от недостатка кислорода. "Эрос? Я бы назвала это манией…" — Мэй повернулась лицом к окну, рассматривая уходящее Солнце. — "Мои цели недостижимы, Нагиса-кун".
— Я был прав, — парень осторожно поставил свою голову на плечо Киришимы и закрыл глаза. На его лице светилась довольная улыбка, которая свидетельствовала о полном удовлетворении полученной информацией. — Сейчас в тебе сплелись эрос и людус, но в скором времени мания перерастёт в одинокую страсть. Для вас, Лилим, нет ничего лучше эгоистичного эроса, но он зачастую приводит к разрушению.
— Ты открыл мне глаза, — Мэй запустила пальцы в пепельные волосы, начав нежно поглаживать Каору по голове. От него доносился сладкий запах роз, вскруживший девушке голову. Ей хотелось полностью погрузиться в этот аромат и раствориться в нём. — Моя любовь к Таскэ-сану была лишь манией, которая почти переросла в эрос, а после исчезла!
Киришима наконец осознала это. Она не перестала считать Таскэ своей первой любовью, но теперь ей стало намного лучше, ибо она узнала истину. Всё это время девушка была окутана манией, заставляющей её испытывать множество негативных чувств. После окончательного разочарования в потенциальном партнёре, влечение пропало, а мания изжила себя.
— Я бы хотела, чтобы в моей жизни было лишь агапэ, но я ничего не могу поделать с моей ревностью, — Мэй почувствовала тёплое прикосновение к шее. Каору уткнулся в девушку носом, обдавая бледную кожу своим горячим дыханием. — Но я буду стараться ради этого!
Нагиса усмехнулся, обжигая шею Киришимы. Девушка слегка вздрогнула, хоть и не отстранилась. Она осторожно придвинулась ближе, чтобы парню было удобнее "лежать" на её плече. За дверью послышались медленные шаги, и через пару минут дверь в кабинет открылась. На пороге стояла Савако, которая пришла позаниматься на фортепиано, но, увидев пару, она тут же покинула комнату. Мэй залилась краской. Ей было неловко от того, что её застукали с Каору, ведь она только недавно говорила Савако о том, что не собирается искать себе парней, и её от них тошнит. Нагиса, казалось, даже не заметил "вторжения", продолжая лежать на теплом плече подруги.
***
— Я всё видела, Мэйччи, — Савако ехидно улыбалась, провожая Киришиму до ближайшей станции, откуда бы она поехала домой. — Можешь даже не отнекиваться! Тебе нравится новенький, верно?
Мэй отвела смущённый взгляд в сторону. По ней и так было понятно, что Каору ей не просто нравился, но Савако, похоже, решила продолжать давить на кохая. Девушка в очках немного обогнала подругу, перегородив ей путь, расставила руки в стороны и добавила:
— Да ладно тебе! Это нормально. Он многим нравится.
Киришима резко остановилась, сжав кулаки. Её вдруг переполнила горькая ревность, исходящая прямиком от сердца, которое в это время ныло от боли. Девушка впивалась ногтями в ладони, даже не чувствуя этого, так как была зла на всех, кто только смотрел на Каору. Ей хотелось, чтобы он принадлежал ей одной. Чтобы никто и никогда больше не видел его гранатовых глаз, так приятно отливающих алым при ярком свете.
"Ненавижу… Я вас всех ненавижу!" — Мэй заметила встревоженный взгляд Савако и поспешила успокоиться, дабы не причинять ей неудобств. Девушка в очках стояла с приоткрытым ртом, наблюдая за реакцией подруги, которая до смерти напугала её. — "Я обязательно завоюю сердце Нагисы-куна, и тогда наша с ним любовь перерастёт в агапэ…"
Савако осторожно подошла к подруге, поглаживая её по плечу в надежде успокоить окончательно, а после извинилась за свои слова. Она не ожидала такой неадекватной реакции на подобные "шутки", а потому была напугана. Взгляд Киришимы довёл девушку до мурашек, а она сама даже приближаться к подруге не хотела. Ей показалось, что Киришима может её прирезать ножом, который она всегда носила с собой в сумке, чтобы точить карандаши.
— Нагиса-кун может и нравится многим, но люблю его только я! — Мэй безумным взглядом прожигала асфальт, сжимая кулаки все сильнее. Длинные ногти уже давно оставили следы на тонкой коже, но девушка не замечала боли, погрузившись с головой в эмоции. — Да… Точно… Я люблю его.
Чувства на бумаге
— Завтра я позову его гулять, — Мэй заканчивала очередной рисунок, сидя за бывшим столом Вайолет. Сама подруга расположилась на кровати и смотрела в окно. На улице давно стемнело, но даже это не мешало Киришиме рисовать при тусклом свете настольной лампы. — Надеюсь, что Икари-кун нам не помешает.