Девушка слегка покраснела, услышав эти слова. Ей очень хотелось опять прикоснуться к Каору и ощутить приятное тепло в своей груди, разливающееся по всему телу. Киришима знала, что юноша не оттолкнёт её, поэтому решила завтра встретить его объятиями. Она ни разу до этого не позволяла себе обнимать его, но сейчас мысли вскружили ей голову.
Заметив, что Юкина убежала, Мэй тоже решила покинуть школу. Киришима медленно продвигалась по пустому коридору, слушая весёлые возгласы в комнатах, где проходили собрания клубов. В музыкальном классе по какой-то причине было очень тихо, и девушка решила зайти туда, чтобы убедиться, что Нагисы точно нет в школе.
Опасения подтвердились. Кабинет был пуст, в воздухе летали одинокие пылинки, лучи Солнца падали на блестящий пол. В самом углу комнаты стоял рояль, рядом с которым в прошлый раз разговаривали Мэй и Каору. Воспоминания заставили сердце девушки снова забиться чаще. "Нагиса-кун…" — Киришима подошла к музыкальному инструменту, положив на его темно-синюю крышку руку. — "Я так соскучилась по тебе…"
Девушка перевела взгляд на подоконник и заметила ту самую скрипку. Казалось, что никто не осмелился трогать её, потому она одиноко лежала в самом отдалённом месте кабинета. На ней уже стала скапливаться пыль, которую Мэй попыталась вытереть, когда подошла к окну. Инструмент не был нужен никому, кроме Каору. Это одновременно радовало, но в то же время голову посетили жуткие мысли, а перед глазами возникла картина разозлившейся Вайолет.
"Нет! Её не могут не брать другие только потому, что Нагиса-кун играл на ней…" — Киришима прижала инструмент к своей груди, поглаживая его для того, чтобы успокоиться самой. — "Нагиса-кун… Почему она сказала, что тебя боятся?"
Спустя несколько минут тщетных попыток сосредоточения на словах Вайолет, Мэй наконец покинула кабинет. Ей не хотелось оставлять скрипку там, ведь ей было известно, насколько Каору любит музыку. Его глаза светились от счастья, когда он заметил магазин с музыкальными инструментами во время их первой прогулки. Девушка подумала, что могла бы накопить денег для такого подарка, но она не разбиралась в скрипках, а потому решила обсудить эту идею с Элис, ведь знала, что та тоже увлекается музыкой.
По дороге домой Мэй созвонилась с Мичиру, расспрашивая её о скрипках. Как оказалось, девушка раньше практиковалась с подобным видом музыкальных инструментов и даже выступала на "сцене" во время школьных спектаклей. Новость не могла не радовать, ведь теперь Мэй точно была уверена, что купит идеальный инструмент, пусть стоил он и недёшево.
Открыв дверь в квартиру, Киришима не встретила перед собой Вайолет в привычной для неё позе. Рядом с зеркалом в прихожей висела записка, но текст был настолько маленький, что Мэй пришлось щуриться, дабы прочитать послание. Буквы были выведены достаточно аккуратным почерком, потому девушка сразу смогла разобраться в тексте.
"Я ушла к Юкине-чан. Она сказала, что ей нужна помощь с Икари-куном. Буду поздно. Вайолет."
Мэй слабо улыбнулась и, выкинув маленькую бумажку в ближайшую мусорку, направилась в свою комнату. На столе по-прежнему лежали вчерашние зарисовки, но что-то в них было не так. Киришима преодолела расстояние до рабочего места в считанные секунды и обнаружила испорченный рисунок. Подписи, которые она оставила, были перечёркнуты чёрной гелиевой ручкой, которая даже успела размазаться. В глазах Киришимы блеснули искры ярости.
Девушка положила ладонь на свой рисунок, резко впилась в бумагу ногтями, а потом вовсе разорвала её. Тяжело дыша, Мэй металась по комнате, стараясь себя хоть как-нибудь успокоить. В голове было слишком много тревожных мыслей, а догадки о том, что Вайолет ненавидит Каору, и вовсе заставили Киришиму взвыть от отчаяния.
"Никто… Никто не посмеет ненавидеть его! НИКТО НЕ ПОСМЕЕТ НЕНАВИДЕТЬ МОИ ЧУВСТВА!" — Мэй схватила свой телефон, собираюсь связаться с Вайолет. Она уже не контролировала себя, как было раньше, когда до такого состояния её доводил Таскэ-сан. Девушка разблокировала экран, но в чувства её привело сообщение от Нагисы.
"Мэй-чан, ты искала меня? Учитель передал мне это, когда я возвращался домой. Что случилось? Я могу успокоить твою душу?"
Два влюблённых сердца
— Нагиса-кун… — Мэй держала телефон дрожащими руками, вновь и вновь перечитывая сообщение. Злость постепенно отступала, превращая бурный всплеск негативной энергии в тепло по всему телу. Щёки девушки покрылись еле заметным румянцем, но она сама чувствовала, будто они красные. — Так ты меня точно не полюбишь…