На поиски прекрасного
— Я не уверена, что твои друзья меня примут, — Мэй держала телефон плечом и, смеялась, разговаривала с Вайолет. Девушка уже имела на руках билеты в Токио-3, поэтому собирала свои вещи, дабы встать пораньше и уехать сразу же. Она не особо любила готовиться с вечера, но перспектива потратить лишнее время на сборы утром радовала её куда меньше. — Ты же знаешь, что я немного… Не лажу с людьми.
Киришима чуть не уронила телефон, когда сворачивала свою розовую кофту и засовывала её в чемодан. Гаджет запутался в волосах девушки, потому она успела поймать его. Услышав смех по ту сторону экрана, Мэй тоже усмехнулась и прижала телефон к уху. Разговоры с Вайолет всегда помогали ей успокоиться. С ней девушка чувствовала себя в своей тарелке и знала, что может поделиться абсолютно всем.
— Ты знала, что сможешь вживую увидеть пилотов Евангелиона?! — Вайолет восторженно крикнула в трубку, отчего у Мэй по спине побежали мурашки. — Они сражаются ради нас…
— Да, я слышала, — Киришима засунула в чемодан чёрные брюки и прижала их рукой. — Но я еду в Токио-3 не ради них, дорогая.
Мэй знала, что подобными высказываниями может смутить свою подругу, поэтому, когда та на секунду замолчала, девушка тихо хихикнула. Ей нравилось радовать Вайолет такими мелочами. Когда-то она даже пыталась смутить Таскэ-сана, называя его "любимый", но он лишь холодно мерил Киришиму взглядом и ничего не отвечал на это.
Любовь. Что люди подразумевают под этим словом? Поддержку? Верность? Понимание? Это всё определённо было присуще Киришиме, и все же в её запасе находилось ещё кое-что. Невероятная одержимость и попытки привлечь внимание объекта обожания. Мэй, словно ребёнок, могла начать плакать, только бы Таскэ-сан обратил на неё свой взор. Порой это доводило до того, что они ссорились. Девушка боялась, что их хорошим отношениям приходил конец, но Таскэ-сан прощал её. Всегда. Ведь он знал, что она ещё маленькая, поэтому многого не понимает.
Когда-то эти двое даже не знали друг о друге. Мэй жила обычной жизнью, увлекаясь рисованием, а Таскэ занимался музыкой. В один прекрасный день девушка услышала великолепную игру на гитаре, когда возвращалась домой. В самом центре оживлённой улицы стоял длинноволосый мужчина с группой других музыкантов и развлекал народ. Музыка вдохновила Киришиму, и уже на следующий день девушка притащила на то же место несколько рисунков, на которых был изображён Таскэ с товарищами. Мужчина оценил старания юной слушательницы, и они обменялись номерами.
Друзья общались практически каждый день. Чаще всего они созванивались по ночам. В основном Таскэ пытался рассмешить вечно грустную Мэй, и ему это всегда удавалось. Девушка заливалась смехом, забывая обо всем на свете. Ей хотелось лишь слышать голос мужчины и радоваться, когда он в очередной раз ласково называл её по имени.
Через пару месяцев Киришима поняла, что начинает влюбляться. Её манил тембр голоса Таскэ, хорошее отношение к ней и то, что он проводил с ней много времени. Подходил День Рождения мужчины, поэтому девушка и решила признаться ему, но из-за нехватки смелости смогла сделать это только на утро следующего дня. Тогда Таскэ мягко отверг Мэй и начал постепенно от неё отдаляться, чтобы не ранить её ещё сильнее. Но было уже слишком поздно.
Киришима буквально начала сходить с ума из-за своих чувств. Она никогда раньше не испытывала подобного и даже не знала, что с этим делать. Из-за ограничений матери девушка практически ни с кем не общалась, потому пыталась сама познать неизведанное. Ей не объясняли, что ограничивать свободу другого человека, а уж тем более следить за каждым его действием, было, мягко говоря, неправильным. Мэй предполагала, что это нормально, поэтому продолжала доставать Таскэ своими детскими запросами и максимально глупыми просьбами. В конечном итоге ему это надоело.
— Вайолет, — Киришима наконец собралась с мыслями, — я намеренно хотела вывести её из строя.
Девушка зажмурилась в ожидании осуждения со стороны подруги, однако та лишь шумно выдохнула в микрофон. Она понимала, что сейчас Мэй нужна поддержка, но все же противоречивые чувства не давали ей похвалить такой поступок, а уж тем более сказать Киришиме, что она совершила ошибку. И так, и так Вайолет могла сделать только хуже, поэтому предпочла молчать.
"Ненавижу Иши! Ненавижу её!" — Мэй вновь погрузилась в свои мысли, когда её взгляд зацепился за висящую на вешалке футболку. — "Лучше бы ты умерла!"
Девушка вдруг дёрнулась, испугавшись собственных желаний, и воспоминания нахлынули с новой силой. Иши-сан появилась в жизни Таскэ совсем неожиданно. Она будто бы пришла из ниоткуда, чтобы помочь мужчине побороть депрессию, вызванную расставанием с его бывшей. Мэй знала обо всем, что происходило в жизни любимого и всегда старалась быть рядом, хотя он не ценил этого. В какой-то степени Киришима была для него всего лишь ребёнком, которого нужно как следует воспитать, но она сама думала иначе. Поэтому, когда пришла Иши, маленькая Мэй сразу же приревновала Таскэ к ней и закатила очередную истерику.