Девушка тяжело дышала, смотря в пол. Она чувствовала, как сердцебиение возлюбленного учащается с каждым её неровным вздохом. Вокруг пары собралась огромная толпа людей, которые в панике метались во все стороны, не замечая никого вокруг. Один мужчина, пробегавший мимо, споткнулся о ноги сидящей около стены Мэй и выругался.
— Тебя не учили не мешать другим?! — мужчина постепенно начал закатывать рукава, яростно смотря в серебристые глаза испуганной девушки. — Ты занимаешь слишком много места.
Каору медленно поднялся на ноги, немного наклонив голову вбок. Он осматривал незнакомца с ног до кончиков волос, мысленно отмечая для себя что-то. Мэй кончиками пальцев схватила Нагису за штанину, потянув ткань на себя, но юноша, похоже, не собирался так просто отпускать мужчину.
Гранатовые глаза сверкнули безумными искрами, напоминая пламя. Внешне Каору выглядел достаточно спокойно, скрывая нарастающее чувство тревоги и чего-то ещё. Его выдавал только взгляд. Юноша не понимал, с чем столкнулся на этот раз, потому замер на месте, стараясь погрузиться в новые ощущения с целью изучить их.
— Он пилот Евангелиона! — Мэй выкрикнула это, обратив на себя внимание небольшой группы людей, которые стояли поблизости. Все взгляды резко были переведены на Нагису. Он сжал кулаки и вернулся на то же место, где сидел изначально, при том расположив и до этого смущённую Киришиму между его ног. — П-пилотов нельзя трогать!
— Если он пилот, то что делает здесь? — маленькая компания подростков приблизилась к паре, посмеиваясь со слов Мэй. Та попыталась возразить им, но Нагиса крепко прижал её к своей груди, не давая даже открыть рот. — Пилоты должны защищать мир, а не прятаться в бункерах со своими девками! Сначала им нужно убить монстров, а потом уже тра...
— Довольно, — Каору прервал хулигана. В ответ на то, что его перебили, парень лишь засмеялся. Компания поддержала его, отпуская обидные шуточки в адрес пары. Киришима пыталась вырваться, но крепкая хватка не позволяла ей этого сделать. Когда она поняла, что это бесполезно, Нагиса сдвинул ноги, окончательно обездвижив девушку. — Она просто пошутила. Ли… Люди называют это шутками.
— "Люди называют", говоришь? — компания засмеялась громче, выставляя Каору полным идиотом в глазах других людей, которые тоже, пусть и в меньшей степени, поддержали подобную мысль. Такое отношение к человеку просто не укладывалось в голове Мэй, ведь она не понимала, что другие действительно не могут принять некоторые странности её возлюбленного, привыкнуть к коим она успела ещё после первой недели знакомства.
Мэй ощутила горячее дыхание на своей шее, когда Каору прижимался к ней. Сердце билось так, что, казалось, его слышат даже окружающие. Возлюбленный без сомнений тоже слышал его стук, даже, возможно, прочувствовав его на себе. Бледные руки остановились на девичьих плечах, нежно поглаживая их в надежде успокоить. — Отпусти меня! Они не имеют права говорить такое о тебе, — Киришима тратила последние силы на то, чтобы отстраниться от Каору, но тот намертво вцепился в неё, не отпуская ни на секунду. — Никто… Никто из них не смеет! — Если ты так волнуешься обо мне, — Каору шумно выдохнул, закрыв глаза. Сейчас он был сосредоточен на новом чувстве, которое отзывалось горечью по всему телу, — тогда почему реагируешь на слова других Лилим больше, чем на мои? Мэй непонимающе посмотрела на Нагису. Эти слова заставили её задуматься о поступках, совершённых совсем недавно. Похоже, что юноша узнал о ситуации с Нодзоми. Мысли об этом немного напугали девушку, ведь она прежде не думала, что это может как-то навредить её отношениям с Каору. — Если ты так уверена в своих силах, то почему не используешь их во благо? Я понимаю, что Лилим тяжело контролировать свои эмоции, но вы должны делать это. Иначе есть шанс просто потратить всю энергию на негатив, — юноша ослабил хватку, когда понял, что Мэй уже не убежит разбираться с группой наивных подростков. — Мэй-чан, она не приложила ни грамма усилий, в отличие от тебя. — О чём ты говоришь? — Киришима отодвинулась на расстояние вытянутой руки, понурив голову. Её вдруг посетили мысли о том, что такая ситуация однажды уже была с ней, а сейчас просто решила повториться, напомнив о горьком опыте. — “Таскэ-сан…” Мэй резко подняла голову и встретилась с заинтересованными алыми глазами, которые прожигали её насквозь. По щекам девушки потекли слёзы. Она тут же отвернулась, пряча лицо за волосами, но Нагиса продолжал говорить с ней, пытаясь донести самую главную мысль. — Я не могу понять твои чувства в полной мере, но точно знаю, что так ты вредишь самой себе. Лилим готовы на всё ради защиты своих принципов, — ноги Каору всё ещё были сдвинуты, не позволяя Мэй передвигаться на большие расстояние, потому та никак не могла убежать от разговора. — Ты напала на неё, словно хищница, защищающая свою добычу. Подобное не стоит драгоценных нервов Лилим. — Я просто не хочу, чтобы у меня забрали самое драгоценное. Я просто не смогу жить без человека, которого я… — губы Мэй сомкнулись, остановившись на слове “люблю”. Ей так хотелось донести свои чувства Нагисе, но она понимала, что сейчас не место и не время. Пусть он и проявлял некую заинтересованность. — Я боюсь, что он полюбит кого-то, кроме меня. — Когда Лилим влюблены в кого-то, остальные просто перестают существовать для них. Есть лишь ты и этот человек, — Каору улыбнулся впервые за последние несколько часов. Его тихий смешок помог Киришиме немного успокоиться, и она уже не так сильно переживала из-за случившегося. Самое страшное было позади. — Мания ранит твоё сердце. Я чувствую это. Мэй залилась краской. Она поняла, что Нагиса догадывается о её чувствах к нему. Это было неудивительно, ведь она и не скрывала их особо, но, зная, насколько юноша не социализирован, думала, что он не скоро поймёт её “намёки”. С губ сорвался нервный смешок, и девушка, оглядевшись, наконец задала вопрос, которые мучал её последние несколько минут: — Почему ты сказал, что мои слова — шутка? — Лилим не готовы принять меня. Ты сама догадываешься, о чём я говорю, — Каору опустил голову, опираясь спиной на стену позади него. Холодный бетон пробирал до мурашек, но юноша знал, что этого недостаточно, чтобы заболеть. — Мой нынешний опекун и вся организация также не знают о моём местонахождении. Ты ведь так не хотела отпускать меня на битву с Божьим посланником, а после чуть не выдала. Нагиса снова засмеялся, поставив Мэй в неловкое положение. Сейчас она понимала, что поступила максимально глупо и необдуманно. Она уже открыла рот в целях пробормотать очередное извинение, но юноша прервал её, коснувшись кончиками пальцев горячей щеки. Киришима залилась краской, отвела взгляд в сторону и прильнула к груди Каору, вслушиваясь в ритм его учащённого сердцебиения. “Я нравлюсь тебе?” — Киришима осторожно обняла парня за талию, прикрыв глаза. Пусть её сердце и билось так же сильно, как сердце Нагисы, но зато её дыхание практически выровнялось, в отличие от прерывистых вздохов юноши, которые он пытался скрывать, часто прикрывая рот свободной рукой, будто зевает. — “Люди не принимают тебя… Да, ты странный, но это не значит, что тебя нельзя любить!” — Расскажи мне о своём прошлом. Я не смогу поведать тебе о людях самое интересное, если не буду знать о том, насколько много тебе уже известно, — Мэй слегка вытянула шею, расположившись на плече Нагисы, и уже принялась слушать, но тот долгое время молчал, будто подбирая нужные слова. — Я догадываюсь о том, что рассказ будет печальным. — Не отвергнешь ли ты меня, узнав всю правду? — Каору сильнее прижал к себе Киришиму, начав поглаживать ту по спине одной рукой. Улыбка сошла с его лица, а в глазах появилась тоска. Юноша тут же попытался вновь улыбнуться, но взгляд выдавал его настоящее настроение. — Мы оба — потомки первородной расы, встретившиеся на Земле. Но кое-что различает нас. — Ты действительно думаешь, что я отвергну тебя, узнав, что ты — эксперимент очередной секретной организации? Я долго следила за Аянами Рэй и поняла, что она точно не человек. Люди не рождаются с такими глазами и волосами, — Мэй положила ладонь на пепельную голову, нежно гладя парня по волосам. — А ещ