и об этом немного напугали девушку, ведь она прежде не думала, что это может как-то навредить её отношениям с Каору. — Если ты так уверена в своих силах, то почему не используешь их во благо? Я понимаю, что Лилим тяжело контролировать свои эмоции, но вы должны делать это. Иначе есть шанс просто потратить всю энергию на негатив, — юноша ослабил хватку, когда понял, что Мэй уже не убежит разбираться с группой наивных подростков. — Мэй-чан, она не приложила ни грамма усилий, в отличие от тебя. — О чём ты говоришь? — Киришима отодвинулась на расстояние вытянутой руки, понурив голову. Её вдруг посетили мысли о том, что такая ситуация однажды уже была с ней, а сейчас просто решила повториться, напомнив о горьком опыте. — “Таскэ-сан…” Мэй резко подняла голову и встретилась с заинтересованными алыми глазами, которые прожигали её насквозь. По щекам девушки потекли слёзы. Она тут же отвернулась, пряча лицо за волосами, но Нагиса продолжал говорить с ней, пытаясь донести самую главную мысль. — Я не могу понять твои чувства в полной мере, но точно знаю, что так ты вредишь самой себе. Лилим готовы на всё ради защиты своих принципов, — ноги Каору всё ещё были сдвинуты, не позволяя Мэй передвигаться на большие расстояние, потому та никак не могла убежать от разговора. — Ты напала на неё, словно хищница, защищающая свою добычу. Подобное не стоит драгоценных нервов Лилим. — Я просто не хочу, чтобы у меня забрали самое драгоценное. Я просто не смогу жить без человека, которого я… — губы Мэй сомкнулись, остановившись на слове “люблю”. Ей так хотелось донести свои чувства Нагисе, но она понимала, что сейчас не место и не время. Пусть он и проявлял некую заинтересованность. — Я боюсь, что он полюбит кого-то, кроме меня. — Когда Лилим влюблены в кого-то, остальные просто перестают существовать для них. Есть лишь ты и этот человек, — Каору улыбнулся впервые за последние несколько часов. Его тихий смешок помог Киришиме немного успокоиться, и она уже не так сильно переживала из-за случившегося. Самое страшное было позади. — Мания ранит твоё сердце. Я чувствую это. Мэй залилась краской. Она поняла, что Нагиса догадывается о её чувствах к нему. Это было неудивительно, ведь она и не скрывала их особо, но, зная, насколько юноша не социализирован, думала, что он не скоро поймёт её “намёки”. С губ сорвался нервный смешок, и девушка, оглядевшись, наконец задала вопрос, которые мучал её последние несколько минут: — Почему ты сказал, что мои слова — шутка? — Лилим не готовы принять меня. Ты сама догадываешься, о чём я говорю, — Каору опустил голову, опираясь спиной на стену позади него. Холодный бетон пробирал до мурашек, но юноша знал, что этого недостаточно, чтобы заболеть. — Мой нынешний опекун и вся организация также не знают о моём местонахождении. Ты ведь так не хотела отпускать меня на битву с Божьим посланником, а после чуть не выдала. Нагиса снова засмеялся, поставив Мэй в неловкое положение. Сейчас она понимала, что поступила максимально глупо и необдуманно. Она уже открыла рот в целях пробормотать очередное извинение, но юноша прервал её, коснувшись кончиками пальцев горячей щеки. Киришима залилась краской, отвела взгляд в сторону и прильнула к груди Каору, вслушиваясь в ритм его учащённого сердцебиения. “Я нравлюсь тебе?” — Киришима осторожно обняла парня за талию, прикрыв глаза. Пусть её сердце и билось так же сильно, как сердце Нагисы, но зато её дыхание практически выровнялось, в отличие от прерывистых вздохов юноши, которые он пытался скрывать, часто прикрывая рот свободной рукой, будто зевает. — “Люди не принимают тебя… Да, ты странный, но это не значит, что тебя нельзя любить!” — Расскажи мне о своём прошлом. Я не смогу поведать тебе о людях самое интересное, если не буду знать о том, насколько много тебе уже известно, — Мэй слегка вытянула шею, расположившись на плече Нагисы, и уже принялась слушать, но тот долгое время молчал, будто подбирая нужные слова. — Я догадываюсь о том, что рассказ будет печальным. — Не отвергнешь ли ты меня, узнав всю правду? — Каору сильнее прижал к себе Киришиму, начав поглаживать ту по спине одной рукой. Улыбка сошла с его лица, а в глазах появилась тоска. Юноша тут же попытался вновь улыбнуться, но взгляд выдавал его настоящее настроение. — Мы оба — потомки первородной расы, встретившиеся на Земле. Но кое-что различает нас. — Ты действительно думаешь, что я отвергну тебя, узнав, что ты — эксперимент очередной секретной организации? Я долго следила за Аянами Рэй и поняла, что она точно не человек. Люди не рождаются с такими глазами и волосами, — Мэй положила ладонь на пепельную голову, нежно гладя парня по волосам. — А ещё вся эта путаница и секретные материалы… Если и не эксперимент, то вас точно вырастили для пилотирования. Я права? — Твоя интуиция так хорошо развита, — Каору прикрыл глаза и кивнул. От слов девушки ему стало немного легче, потому он наконец смог расслабиться, широко улыбнувшись. — Спасибо, Мэй-чан. Мэй заметила улыбку на лице Каору, которая моментально её успокоила. По телу разлилось приятное тепло, глаза засияли от счастья. Киришима осторожно приблизилась к щеке возлюбленного, чтобы оставить на ней нежный поцелуй, но как только её губы коснулись бледной кожи, земля задрожала.