Из ниоткуда послышался страшный грохот, будто взорвалось что-то огромное. Люди падали на пол, закрывая голову руками, и тряслись от страха. Один из парней, которые буквально пару минут назад смеялись над Каору, забился в угол. Он жалобно скулил, моля Ангелов о пощаде. Его "молитвы" были настолько громкими, что Мэй слышала их даже с приличного расстояния, пусть сейчас и не обращала на них особого внимания.
Каору прижал голову Киришимы к его груди, поглаживая девушку по тёмным волосам. Крики со всех сторон заставляли его нервничать, но он не подавал виду, дабы не напугать Мэй ещё сильнее. Та прижималась к источнику тепла, обвивая руками тонкую талию. Девушка впервые почувствовала себя в безопасности в такой пугающей ситуации, ведь рядом с ней был тот, кто пытался защитить её.
Жуткая атмосфера продолжала накаляться. Стены бункера поначалу просто вибрировали из-за происходящего снаружи, но в какой-то момент обычная вибрация сменилась жуткой тряской. Мэй чувствовала каждое движение стен и пола, прижимаясь к Каору всё сильнее. Тот лишь поднял голову, смотря в потолок.
Парень фокусировался на одной точке. С виду невозможно было понять, о чем он думает. Киришима слышала учащённое сердцебиение Нагисы, а после заметила, что его дыхание окончательно выровнялось. Теперь он действительно выглядел абсолютно спокойным, пусть сердце и выдавало его.
— Я не хочу умирать… — Мэй медленно отстранилась от Каору, поглядывая на взволнованную толпу вокруг. Половина присутствующих старалась сохранить последние остатки их здравого рассудка, осторожно расположившись на полу, а другая половина — паниковала. Люди кричали, бегали из стороны в сторону, а некоторые даже бились в истерике, стараясь пробить плотные стены бункера. — Нагиса-кун…
— Ещё рано. Судьба готовит для Лилим нечто иное, нежели смерть от рук Ангела, — юноша аккуратно взял Киришиму за шею, через несколько секунд скользнув вверх по коже, и остановился на щеках той. Тёплые ладони моментально отвлекли взволнованную девушку от криков вокруг, обращая её внимание на взгляд Каору. — Божьи создания не навредят тебе.
Гранатовые глаза в свете люминесцентных ламп поблёскивали алым, смотря в глаза девушки. Нежный взгляд гипнотизировал сознание, из-за чего Мэй потеряла счёт времени. Томительные часы ожидания теперь казались лишь секундами, а глаза Нагисы — успокоительным. Киришима даже не заметила, как бункер практически опустел. Оставшиеся внутри люди уже собирались покидать убежище, когда девушка пришла в сознание.
— Всё закончилось? — девушка чувствовала, что её щёки горят, но всё ещё не хотела, чтобы Каору убирал руки. — Я думала, что бои занимают больше времени…
— Тебе так показалось, ведь в прошлый раз ты была напугана, — Нагиса начал медленно подниматься на ноги, освободив Мэй из "заточения". Та робко опустила голову, рассматривая бетонный пол. Она вдруг задумалась о строении бункера, ведь ей казалось, что происходящее снаружи с лёгкостью смогло бы разрушить убежище, сделанное из подобных материалов. — Пойдём.
Каору протянул смущённой Киришиме руку, помогая ей встать. Девушка послушно поднялась и, сжимая тёплую ладонь, осторожно направилась к выходу из бункера. В другой её руке была сумка с учебниками, всё это время находящаяся рядом. По обеим сторонам от входа стояли полицейские и военные, которые осматривали всех жителей, будто пытаясь что-то найти. Взгляд одного из стражей порядка упал на Каору, и мужчина принялся вызывать кого-то по рации. Мэй инстинктивно встала перед возлюбленным, прикрывая его собой, но Нагиса даже не обратил на происходящее внимание. — Да. Пятое дитя найдено, — военный подошёл к паре поближе, преградив им путь своей рукой. Каору еле слышно усмехнулся, но Киришиму эта ситуация ничуть не радовала. Девушка понимала, что теперь из-за неё у юноши могут быть проблемы. Она не хотела подвергать его опасности и затащила в бункер, хотя его главной обязанностью являлось пилотирование Евангелиона во время битв с Ангелами. — Мы задержали его. К маленькой группе начали подходить военные, окружая пару со всех сторон. Сердце Мэй забилось чаще от парализующего всё тело страха. Девушка не могла пошевелиться, двигая лишь напуганным взглядом. Она боялась мужчин в форме, пусть даже они и не применяли силу. Киришима спиной чувствовала, насколько Нагиса спокоен в этой ситуации, но всё равно не могла перестать дрожать. Мужчины переглянулись, кивнули в сторону выхода, и Мэй моментально поняла, что же они хотят. Пару вывели на улицу, где в воздухе витало ещё большее напряжение, чем раньше. Каору по-прежнему широко улыбался, осматривая появившиеся после нападения обломки некоторых построек. Но его взгляд привлекло ещё кое-что. — Я могу обнять тебя? — Нагиса коснулся талии девушки кончиками пальцев, не дожидаясь ответа, ведь знал, что он в любом случае будет положительным. Киришима прерывисто выдохнула и попыталась отстраниться, но её тут же прижали к себе сильные руки, из-за чего та выронила сумку. Девушке не особо нравилось проявление чувств на публике, а тут пару вместо обычных людей окружали ещё и военные. Она хотела отойти от Каору чуть дальше, ведь боялась реакции задержавших пару мужчин, но юноша не желал отпускать девушку, обнимая её со спины и прижавшись щекой к макушке той. — Не вини себя, Мэй-чан. К входу в бункер на быстрой скорости подъезжала машина с затонированными стёклами. Лучи уходящего Солнца до сих пор падали на синий автомобиль, отражаясь в тёмных окошках. Мэй прищурилась, пытаясь получше разглядеть приближающийся объект, а после поняла, что он едет прямо на них. Девушка зажмурилась, прижавшись спиной к Каору, который продолжал обнимать её, и тихо вскрикнула. Автомобиль остановился рядом с военным, чуть не задев одного из них, а перед этим совершил опасный манёвр, почти завалившись на левый бок при повороте. Было похоже на то, что водитель торопился. Либо выкупил ненастоящие права. Мэй даже не хотела видеть тех, кто прибыл на место задержания, ведь знала, насколько плохо она поступила, затащив Каору в убежище и не дав ему выполнить его долг. Из синей машины вышла женщина лет тридцати. В глаза сразу бросились её блондинистые волосы и белый халат, под которым была вполне привычная одежда. Киришима сразу подумала о том, что незнакомка — какой-нибудь учёный или доктор, присматривающий за пилотами. “Но что она здесь делает? Они ведь не сообщили, что Нагиса-кун ранен”, — Мэй коснулась рук Каору холодными кончиками пальцев. Ладони как всегда были мокрые, из-за чего достаточно быстро замёрзли даже внутри тёплого помещения. — Здравствуйте, Акаги-сан. Я рад видеть Вас, — Каору тут же приободрился, сильнее сдавливая талию Киришимы. Девушка прерывисто выдохнула, когда почувствовала лёгкий дискомфорт в области живота, но решила промолчать, чтобы не портить ситуацию ещё больше. — Как прошла битва? — Нагиса-кун, после сегодняшнего тебя ожидает строгое наказание. Было слишком опасно забирать тебя отсюда посреди боя, потому мы решили сделать это после его окончания, — женщина наконец перевела взгляд на испуганную девушку, которую Каору всё это время держал рядом с собой. — Твоя подруга? — И-извините! Это моя ви… — Нагиса сильнее сжал живот Мэй, намеренно заставляя её замолчать. Девушка тут же поняла это и закрыла рот, поглаживая возлюбленного по рукам, чтобы тот наконец отпустил её. Он понял намерения, потому расслабил свои объятия уже через пару секунд. — Прошу прощения за мою оплошность, Акаги-сан. Пилоты отвечают за жизнь Лилим. Мэй-чан была в опасности, поэтому я остался с ней, — юноша опустил голову, поклонившись женщине, на что та лишь флегматично посмотрела, даже не сказав ничего в ответ. — Этого больше не повторится. — Садись в машину, — Акаги указала взглядом на автомобиль, из открытого окна которого выглянула женщина с фиолетовыми волосами. Её строгое выражение лица заставило Киришиму усомниться в том, что Каору не будут ругать во время предстоящего пути, — а ты? Мы можем подвезти тебя до дома, если ты хочешь. Мэй робко кивнула, всё ещё чувствуя себя виноватой в произошедшем. Ей совершенно не хотелось, чтобы на Нагису кричали, потому она, пересилив себя, согласилась и села в машину, забрав с собой сумку. Компания расположилась на сидениях в полной тишине. За рулём сидела та самая женщина с фиолетовыми волосами, а рядом — Акаги Рицуко. Она представилась опекуном Нагисы, когда Киришима садилась на заднее сидение. Девушка понимала, что вновь начинает ревновать, но изо всех сил пыталась перебороть это чувство, успокаивая себя словами, которыми её успокаивал возлюбленный ранее. Всю дорогу до дома девушка смотрела в окно, боясь проронить малейшее слово. В самом начале она кое-