Прерванный поцелуй
— Сегодня я буду спать в своей комнате. Извини, что тревожила тебя всё это время, — Мэй заявила о своём решении, перетаскивая лишний футон в соседнюю комнату. Она нашла его ещё тогда, когда семья заселилась в новую-старую квартиру. Он спокойно прятался в деревянном шкафу, упакованный в мешок, который служил защитой от пыли и грязи.
Киришима ночевала у Вайолет несколько дней подряд, ибо не могла уснуть в полном одиночестве. Ей продолжали сниться кошмары, а мысли о смерти Нодзоми не давали покоя. Девушка до сих пор винила в произошедшем себя, пусть сознательно и понимала, что не имеет к несчастному случаю никакого отношения. Ей хотелось знать, что же произошло на самом деле, и в каком состоянии сейчас её дорогая Юкина, с которой она поссорилась перед самым нападением Ангела.
Девушке было стыдно за содеянное лишь потому, что из-за её действий пострадала репутация близкой подруги — Юкины. Кто-то даже шептался, что в "драке" виноват сам Каору, соблазнивший половину девочек младшей и средней школы. Об этом говорили лишь мальчики, и Мэй сделала вывод, что они просто завидовали популярности новенького. Он мало того, что был очень приятным человеком, так ещё и являлся пилотом, коих жители Токио-3 возносили до уровня Божества.
Пустые слова прекратились так же резко, как и начались. Похоже, все поняли, что Каору далеко не такой идеальный, как казалось на первый взгляд. По словам Вайолет, он пугал своим поведением не только её, но и других девушек. Они совершенно точно считали его безумно красивым, хотя при этом держались как можно дальше и меняли своё мнение практически сразу, как только заводили с ним разговор.
"Лилим. Ангелы. Бог. Адам". Каору часто использовал в своей речи термины, понятные немногим. Киришима успела привыкнуть к этой странности и даже считала её забавной, особенно в те моменты, когда юноша не понимал, о чём идёт речь. У него были свои обозначения вещей и явлений, которые сами люди не использовали, потому он часто терялся во время лекций или обычных разговоров. Мэй всегда замечала его волнение и каждый раз шёпотом разъясняла ему некоторые слова.
За этот месяц произошло многое. Киришима наконец осознала свою жизненную цель, вновь вернулась к рисованию, а также начала становиться лучше. Капризный ребёнок внутри неё будто бы испарился, заменив себя зрелой девушкой. Она старалась держать себя в руках максимально долго. Порой случались моменты, в которые Мэй просто не могла контролировать себя, но она осознавала, что поступила неправильно, а потому продолжала меняться в лучшую сторону.
— Всё в порядке! Ты завтра куда? — Вайолет стояла в дверном проёме, наблюдая за тем, как Мэй безуспешно пытается засунуть футон в шкаф, где он и стоял изначально. В каждой комнате была уютная кровать, а потому в ночёвке на полу не было смысла. — Савако-сэмпай говорила, что скоро уезжает… Позвала меня завтра к ней в гости. Ты пойдёшь?