мого появления на свет. — Спасибо, что ты не отвернулась от меня, Мэй-чан. Нагиса прекрасно понимал, что сейчас делает. Он хотел испытать сладость чувств, о которых читал лишь в книгах. Каору уже месяц жил в обществе Лилим, но так и не получил того, о чём мечтал, в полной мере — тепло. Киришима обняла юношу на самой первой прогулке, называемой по странной причине свиданием. Тогда сердце забилось, не в силах успокоиться. Парень чувствовал манящий аромат, нежные руки на своей спине и неприятную горечь в груди. В тот момент он считывал реакцию девушки, чтобы в последующем спроецировать то же самое на Синдзи. Юноша вдруг понял, что те эмоции, которые тогда испытывала его подруга, ранили её до глубины души. Он не был знаком с моралью, но осознавал, что поступает неправильно по отношению к единственному человеку, искреннее пытающемуся помочь ему. Киришима стала той, кто по-настоящему хотел быть рядом с Нагисой, даря ему каждую частичку своей любви. “Пришла моя очередь извиняться перед тобой, Мэй-чан?” — Каору отвлёкся от своих мыслей, почувствовав, что к нему прижимается что-то тёплое. Хрупкое девичье тело вздрагивало от каждого неровного вдоха юноши. Киришима сейчас выглядела такой беззащитной, хотя всего пару недель назад напугала младшеклассников своим поведением. Нагиса хорошо помнил о случившемся, ведь потом ему самому пришлось останавливать распространение гадких слухов по школе. Реакция проходящих мимо подруги школьников, которые шептались о чём-то, заставила юношу нервничать. Он успел привыкнуть к тому, что многие Лилим зависимы от общественного мнения, пусть и не совсем понимал, как это работает. Всякий раз, когда Каору слышал неприятные высказывания в сторону Киришимы, ему приходилось настаивать на том, что в произошедшем виновата девочка из другой школы, которая просто очень похожа на отличницу из 2-B класса. И ведь ему верили. В основном к нему прислушивалась женская часть учебного заведения, ведь достаточное количество девочек в то время были влюблены в юношу. Они просто не могли не согласиться с мнением человека, которого представляли рядом с собой каждую ночь. Нагиса знал, что его послушают, пусть и не понимал до конца, как в таком случае работает восприятие Лилим. Он пользовался людьми, думая, что такое в порядке вещей. И он на самом деле изначально хотел воспользоваться Киришимой, чтобы сблизиться с Синдзи, ведь она дарила ему ценный опыт общения с другими людьми. Но, как оказалось впоследствии, он ошибся, выбрав себе такой объект для первых экспериментов. *** — Ты влюбился в неё? — Рицуко задала этот вопрос, когда Мэй уже вышла из машины, оставив юношу наедине с временным опекуном и Кацураги. Каору не понял вопроса, потому удивлённо уставился на женщину. Та лишь грустно усмехнулась, мысленно жалея бедную девочку. — И не говори, что нет. — Я не понимаю, о чём Вы, Акаги-сан, — юноша широко улыбнулся, прикрыв глаза от удовольствия. Его сердце билось чаще, чем обычно, а щёки горели, пусть румянец на них и не был заметен. Именно в тот день Каору задумался о своих чувствах. Задумался о влюблённости, о которой читал в книгах, когда был ребёнком. Парень начал осознавать, что Икари не интересует его. В первое время задание “соблазнить третье дитя” казалось ему чем-то забавным и больше напоминало странную игру. Сейчас он чувствовал лишь отвращение. Как он и сказал тогда, в бункере, чтобы успокоить Мэй, парень перестал замечать других. Нагиса с нетерпением ждал каждой встречи с девушкой, ему хотелось прижать её к себе и больше никогда не отпускать, наслаждаясь теплом живого существа. Настоящие опекуны заметили терзание маленькой души, а потому потратили последнюю неделю марта на промывку мозгов. Юноше приходилось связываться с организацией каждое утро, выслушивая, что он просто инструмент в руках истинного Бога. По-настоящему Нагиса испугался, услышав ужасающую фразу. Один из опекунов предложил устранить мешающий исполнению задуманного объект. Киришиму. Парню пришлось солгать, что он просто использует её в своих корыстных целях, но правда по прежнему таилась в глубине его сердца. *** “Тебе будет очень больно, когда я пропаду?” — он смотрел в глаза, сияющее то ли от лунного света, то ли от счастья. Широкие зрачки Мэй пожирали каждый сантиметр лица юноши. Девушка заметила, что его щёки отличались по цвету от обыденной бледной кожи. На душе стало гораздо спокойнее, и Киришима, зажмурившись, уткнулась носом в тёплую шею. — “Я попрошу Акаги-сан позаботиться о тебе…” — Уже поздно. Ты успеешь добраться до дома? — она шумно выдохнула, обдавая кожу на шее горячим воздухом. Нагиса издал тихий звук, прижавшись сильнее. Холодный ветер пробирал до дрожи, но парень чувствовал себя вполне комфортно, пока его согревало хрупкое тельце, которое находилось в руках. — Я могу спросить у Вайолет насчёт ночёвки… Юноша согласился сразу же. Он пытался ухватиться за последний шанс провести время с возлюбленной, ведь понимал, что ему осталось совсем немного. Ресницы намокли от слёз, но из-за темноты их не было видно, а потому он не переживал по этому поводу. Мэй созвонилась с Вайолет и выяснила, что та даже не собиралась домой ближайшие несколько часов, ведь Савако настояла на пижамной вечеринке. Подруга разрешила Каору переночевать в их доме при условии, что мать ни о чём не узнает. Киришима согласилась, а потом осознала, что проведёт эту ночь наедине с тем, кого любит всем сердцем. От этой мысли щёки загорелись, выдавая всё смущение. Нагиса хорошо видел в темноте и смог разобрать даже такое, казалось бы, незначительное действо. Преодолевая квартал за кварталом, пара приближалась к нужному району Токио-3. Солнце уже давно спряталось за Фудзи, уступив место почти полной Луне. Она вместе со своими “маленькими” помощниками обдавала лучами улицы города, словно показывая Мэй и Каору нужное направление. Девушка довольно сильно удивилась такому нествойственному Луне яркому свету и, чтобы найти его источник, подняла голову в небо, где заметила ослепительное звёздное сияние. — Звёзды сегодня особенно красивые. Когда ты родился? — Мэй заметила на небе созвездия. Она вдруг вспомнила о том, что когда-то увлекалась гороскопами, а потом благополучно забросила это дело, поняв, что Козерог никогда не уживётся с другим Козерогом. — Я в начале января. — Козерог. Звёзды говорят, что у них с Девами самые крепкие союзы, — Каору заметил, что пара практически подошла к дому, о котором рассказывала Киришима. Парень уже был в этом районе, когда провожал Синдзи, а потому хорошо знал здешнюю местность. — Я был рождён в середине сентября.