Киришима любила учиться, но ненавидела вставать слишком рано, чтобы добираться до места, где её ждала лишь любимая учительница математики. Последнее время оценки отличницы Мэй ухудшились из-за постоянного стресса на почве отношений с Таскэ-саном, но несмотря на это, она старалась исправить их, хоть и не всегда могла отвечать на твердые “А”. Более того, у девушки наблюдалась склонность к точным наукам и интерес к иностранным языкам, поэтому ей всегда приходилось подтягивать оценки по истории в конце четверти. В этот раз сил не хватило даже на такое.
Под вечер Мэй всё же решилась ответить на сообщение Иши. Перечитав его несколько раз, девушка отметила для себя, что соперница, похоже, была в полном порядке. Изначальным планом Киришимы было — подсыпать слабительное, чтобы проучить любимую Таскэ, но доза, которую выбрала девушка, была намного больше, чем нужно. Она ожидала, что это может привести к более плачевным последствиям, и тогда бы пришлось приступать к плану “Б” — сказать, что Мэй недостаточно промыла овощи, из которых сделала салат для Иши. В тот момент девушка даже не подозревала, что Таскэ узнает правду.
“Таскэ-сан всё равно когда-нибудь будет моим. Ты не заслуживаешь даже находиться рядом с ним! Ты настолько мерзкая, что при первой же возможности жалуешься на меня, хотя старше почти в два раза. Желаю в следующий раз не умереть от чего-нибудь похуже.”
Киришима несколько раз перечитала послание для соперницы, но вдруг задумалась. Сейчас она пыталась рассчитать, как сильно могут испортиться её отношения с Таскэ, если ложь девушки раскроется. Не желая ещё глубже себя закапывать, Мэй удалила написанное и легла спать, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей.
Будильник вырвал Мэй из глубокого сна ровно в 4:30 утра. Девушка подскочила, схватившись за сердце и испуганно посмотрела по сторонам. На секунду ей показалось, что рядом стоит Таскэ-сан, но она тут же покачала головой, стараясь полностью проснуться. Почувствовав на щеках мокрые следы, Киришима поняла, что, похоже, плакала во сне. К сожалению, она никак не могла вспомнить причину этого действа.
Буквально через час Мэй тянула мать за руку к поезду. Сердце девушки билось с невероятной силой. Она и раньше чувствовала такое из-за тахикардии, вызванной недосыпом, но сейчас к ней добавилось приятное волнение. С каждым шагом виски пульсировали чаще, а перед глазами всё расплывалось. Киришима никак не могла выровнять своё дыхание. Ей было трудно набрать воздуха в лёгкие, и она практически задыхалась. Мозг в этот момент вырабатывал эндорфины, что помогало Мэй не свалиться на середине пути.
Девушка хоть немного успокоилась, лишь когда заняла место. Она быстро засунула чемодан под сиденье и вцепилась ногтями в свой рюкзак, который всё остальное время висел у неё за спиной, а сейчас стоял на коленях. Мать Киришимы расположилась на соседнем месте и уже начинала засыпать. Ей бы удалось сделать это, но дочь вздрагивала после каждого громкого звука, при этом шатая кресла. Женщина вскоре не вытерпела и, схватив Мэй за запястье, которое до сих пор немного побаливало, сказала:
— Либо ты успокаиваешься, либо мы никуда не едем, — слова повлияли на Киришиму, и она, кивая, уставилась в окно, чтобы не пропустить ничего на пути поезда.
Наконец вагон тронулся, и Мэй вжалась в сиденье. Поначалу в окошке был виден Токио-2, а потом постепенно он сменился оставшимися после катастрофы деревьями. Насколько знала Киришима, до Токио-3 нужно было ехать около 3-4 часов, поэтому она могла немного вздремнуть, чтобы с новыми силами выйти из поезда, когда тот прибудет в пункт назначения, но мысль о том, что девушка может пропустить что-то важное, заставила её смотреть в окно, практически не моргая.
Время ползло, как улитка, и Киришима уже устала цепляться взглядом за однообразные ёлки, как вдруг поезд начал приостанавливаться. Пассажиры постепенно просыпались. Казалось, что они были готовы к чему-то, о чём не знала Мэй. Вдруг в вагон зашёл странный мужчина в чёрном костюме. Он подходил к каждому человеку и проверял у него наличие билета, документы и заставлял его показывать все вещи в чемодане. Киришима занервничала, но мужчина, сидящий позади неё, шёпотом сказал:
— Почему нас, обычных граждан, постоянно проверяют? Такое ощущение, что Токио-3 — закрытая зона, а не обычный город. Даже коренных жителей могут обыскать с ног до головы.