еверный берег Асиноко — бывший город Хаконэ. Компании пришлось преодолевать расстояние больше километра. Пунктом назначения стала южная часть Токио-3, где раньше развлекались туристы. Вайолет пыталась всю дорогу убедить Киришиму-сан в том, что это одно из самых безопасных мест по количеству убежищ, но даже она сама порой не верила своим словам, поэтому часто запиналась, стараясь достучаться до женщины. — Тут ещё больше солнечных батарей, — Мэй усмехнулась, когда вышла на свежий воздух и заметила громадные сооружения. — Для чего их так… Много? Киришима увидела, что Вайолет замешкалась, явно пытаясь подобрать нужные слова. Было такое ощущение, что она что-то тщательно скрывает, поэтому Мэй решила откашляться, разбавляя неловкую тишину и переводя тему на что-то более важное. — Вы уверены, что здесь безопасно? — Киришима-сан осмотрела местность. Дом, в котором жила семья, находился достаточно далеко от берега, но даже это не препятствовало правительству собирать население в ближайших бункерах. — Мэй-чан будет в полном порядке, — к женщине обратилась мать Вайолет, — с её головы не упадёт ни единого волоска. Я обещаю Вам. Киришима тем временем оглядывалась по сторонам, не зная, за что ей зацепиться взглядом. Каждый сантиметр города был чем-то новым для неё и манил своей красотой. Впервые за последние полтора года девушке захотелось творить. Когда-то она рисовала лишь для Таскэ, но он не ценил по достоинству её творений, отчего девушка всегда расстраивалась и забрасывала начатые наработки. Ей хотелось впечатлить любимого, поэтому она старалась добиться этого любыми способами: изучала новые техники, училась чему-то и даже занимались тем, что ее раздражало. Мотивация мгновенно испарялась после слов: “Я буду рад, если мне полосочку на бумаге начертят и скажут, что это я”. Такое обесценивание труда заставило Мэй считать всё её творчество мусором, из-за чего в дальнейшем она полностью забросила рисование. — Хорошо, — Киришима-сан кивнула, когда закончила говорить с матерью Вайолет, и подошла к Мэй, крепко обняв ту. — Я буду скучать. — Ты так говоришь, будто мы навсегда прощаемся, — девушка постаралась отстраниться от женщины, но та продолжала прижимать ее к себе все сильнее. — Мам! За три дня со мной точно ничего не случится. Дай мне шанс показать тебе, что я самостоятельная! Киришима-сан наконец отошла от дочери и, оставив поцелуй на её щеке напоследок, села в вагон. Метро в Токио-3 работало довольно хорошо, поэтому уже через пару минут поезд скрылся из вида. В этот момент Мэй окончательно почувствовала свободу, и то, как с её рук падают невидимые оковы. Девушка тут же подбежала к Вайолет, попутно рассказывая ей о событиях прошедшей недели. *** — Вот тут ты будешь спать, — мать Вайолет показала Мэй одну из комнат в квартире семьи. — Если что, мы с моей дочерью находимся в соседней комнате. Зови, когда понадобится помощь. Женщина приветливо улыбнулась и оставила Киришиму наедине с собой. Ей требовалось время, чтобы разложить свои вещи, пусть их было не так уж и много. Девушка справилась с этим достаточно быстро. Проблема была лишь одна — мать Мэй засунула на самое дно ту самую футболку. Сердце вдруг сжалось, а руки сами потянулись к вещи в надежде разорвать её на мельчайшие куски. Киришиму вдруг остановило чувство пустоты и потерянности, которые сопровождали её последние несколько дней. Не сумев пересилить их, она закинула футболку обратно в чемодан, после чего засунула его под кровать, дабы он не мозолил глаза. Взгляд расстроенный Киришимы остановился на виде из окна, когда она поднималась на ноги. Вайолет жила не так уж высоко, поэтому за стеклом можно было увидеть проходящих мимо жителей. “Нужно взять себя в руки”, — подумала Мэй, поворачивая голову в сторону противоположной от кровати стены. На ней были развешены плакаты с разными аниме, под ними, на столе, расположились фигурки знаменитых персонажей, а рядом — много тетрадей с учебниками. — “Таскэ-сан… Мне так плохо без тебя…” Киришима залезла на кровать и обняла свои колени, уткнувшись в них носом. Со стороны кухни послышался зов матери Вайолет. Она приготовила завтрак ещё пару часов назад и звала девушек к себе. Гостья неохотно встала, а затем побрела в другую комнату. Желание взять в рот хоть крошечный кусочек пищи не появлялось на протяжении всего завтрака, но Киришима всё равно кое-как поела, заставляя себя глотать еду, которая никак не лезла. В свою новую комнату девушка вернулась уже с подругой. — Я обещала тебе показать город, помнишь? — Вайолет села на кровать, предложенную на три дня Киришиме. Мэй кивнула и постаралась улыбнуться, хотя в её глазах отчётливо читалась тоска. — Ты в порядке? — Да, — Мэй поднялась с мягкой постели, — какие у нас планы на сегодня? Киришима положила ладонь на голову подруги, погладив волосы той, после чего наконец немного развеселилась. Сейчас девушка понимала, что ей нельзя тратить впустую целых три дня в Токио-3 на грусть. Оплакивать разбитое сердце она может и дома, а в данную минуту ей нужно радоваться новому. Всё-таки виды разрушенных зданий вдохновляли, и незнакомые места манили своей красотой. Казалось, что каждый сантиметр нёс в себе ту самую историю, от которой Мэй не тошнило. Появление Токио-3 и всего, что было до него, заставляло восьмиклассницу частенько просить учебники у более старших классов, в которых учились её знакомые, чтобы как можно лучше ознакомиться с событиями. Киришима плохо знала историю до второго удара, но всё остальное могла пересказать без запинок. Спустя каких-то пару часов Мэй и Вайолет уже стояли у турникетов на станции Сегокухара. Подруга хотела показать девушке самую оживлённую улицу в Син-Китидзёдзи. По её словам, там можно было найти магазины с чем угодно. Киришима даже начала думать, что сможет отыскать себе новые материалы для рисования, которые вновь подтолкнут её к творчеству. Поезд проносился очень быстро, заглушая своим шумом другие звуки. Мэй старалась сосредоточиться на происходящем и не думать о грустном. Девушка твердила себе, что ей нужно отвлечься на время, проведённое с Вайолет, но Таскэ-сан никак не выходил из головы. “Как он там? Смогла ли та крыса испортить наши отношения ещё больше?” — Киришима вдруг осознала, что вновь зацикливается на прошлом, поэтому постаралась перевести взгляд на кого-нибудь в вагоне. Было достаточно людно, и это позволило ей уставиться на первого попавшегося школьника, который, похоже, ехал домой. Выйдя на нужной станции, Вайолет потащила Мэй в сторону “Sun Road” — торговый квартал с множеством запутанных улиц. Каждая была забита людьми, которые спешили по своим делам, выбирали себе вещи, либо же прогуливались просто так. Вдруг Мэй заметила закусочную, находившуюся в центре одной из улиц. Девушка обратилась к подруге и узнала, что там продают неплохой фастфуд, который так любила Вайолет. — Не хочешь перекусить? — наконец подруга обратилась к Мэй, когда увидела, что та засматривается на вывеску магазина с музыкальными инструментами. Она сразу поняла в чём дело, потому поспешила отвлечь девушку. — Обещаю, тебе понравится! Киришима перевела взгляд на Вайолет и, улыбаясь, кивнула. Ей требовалась разгрузка после того, что она пережила буквально неделю назад. Её все еще тревожили мысли о том, что она так и не поговорила с Таскэ-саном. Вдруг он забыл о ней? Вдруг возненавидел и теперь никогда не захочет с ней общаться? Это пожирало Мэй изнутри. Ей казалось, что жизнь поступила несправедливо, по сути, подложив её любимому Иши. У него ведь была девушка, которая любила его всем сердцем, — Мэй! И он знал, что она не предаст его, но всё равно выбрал другую. Когда девушки расположились за столом возле окна, Вайолет заказала пару бургеров, картошку фри и две колы. Фастфуд принесли примерно через десять минут, поэтому подруги сразу же приступили к трапезе. Получилось так, что Киришима всё время прожигала взглядом одну точку — место возле стойки, где скапливались люди. Но спустя минут пять девушка услышала возглас подруги, которая чуть не подавилась своим напитком. Растерянная Мэй отвлеклась от рассматриваемого ею объекта и повернулась в ту сторону, куда уставилась Вайолет. За окном скользнула девушка с нежно-голубыми волосами. Ее тело было покрыто бинтами в некоторых местах, а на глазу красовалась повязка. Сама незнакомка носила сарафан на тон темнее собственных волос и белую рубашку. Такую же форму Киришима видела в комнате Вайолет. Сделав вывод, что они из одной школы, Мэй повернула голову к подруге. — Что с тобой? Ты никогда не видела японок с крашенными волосами? Да, я удивлена, что её не исключили из школы, но так реагировать… — Киришима еще раз перевела взгляд на ускользающий силуэт. — Вы ведь из одной школы. Я тогда вообще не понимаю… Во всех школах нынешней Японии были строгие правила, касающиеся покраски волос, поэтому девушка сильно удивилась, увидев перед собой девушку с подобной причёской. Честно говоря, и саму Киришиму посещала мысль о том, чтобы перекраситься в алый, хотя это происходило лишь в моменты, когда она ссорилась с Таскэ. В здравом уме темноволосая Мэй не стала бы рисковать своим положением в месте, где обучалась, ради пары минут счастья. Этому ее научила мать. — Конечно, ты не понимаешь, — Вайолет вскоре дожевала свою порцию. — Это Аянами Рэй. Пилот одного из Евангелионов!