- Хрен вам! - шепнул Роман, а вслух крикнул: Я агент четвёртого класса ССОН, сержант По Се Йдон. Оцепить здание и взять под охрану двоих террористов в этой комнате.
Наглость, как известно, второе счастье. Сотрудники Галактической Полиции ни на минуту не усомнились в правдивости слов Романа, а может, они были просто незнакомы с земной мифологией, и потому, не поперхнувшись, проглотили новый псевдоним Романа Введенского.
- Ты не устаёшь меня удивлять, Роман! - насмешливо произнёс Ветер. - Почему ты вдруг стал царём морей?
- Потому что у него в имени "Се" есть, - на бегу ответил Введенский.
Других объяснений Ветру не потребовалось.
На крыше стояло два патрульных полицейских аэромобиля. В одном из них спал сладким сном водитель, вырубленный Романом, другой был пуст. Таран без лишних слов впрыгнул в кресло водителя, и едва Роман плюхнулся рядом, резко стартанул в зенит. Патрульные истребители, охранявшие Кратер Свободы и переполошённые происходящими на поверхности Ристены событиями, заметили столь явно брошенный им вызов и рванули за беглым аэромобилем, как свора псов за дичью. Не менее десятка мощных машин с хищным профилем бросилась наперерез беглецам. Но Таран был действительно пилотом экстракласса. По широкой, точно рассчитанной дуге он уходил от погони, выдавливая из патрульного аэромобиля всё, на что он был способен. Роман в это время связался через аппарат Галактической связи с Лётчиком.
- Готовьте звездолёт к старту! - орал он. - Как только пришвартуемся, сразу стартуйте!
- Какой курс, капитан? - невозмутимо спросил Лётчик.
- Любой! Хоть к чёртовой бабушке! - проорал Роман, потому что в этот момент преследователи открыли огонь из бластеров.
Вот тут уж Тарану пришлось покрутиться. Ежесекундно меняя курс, он не давал преследователям прицелиться, при этом сохраняя общее направление к ждущему их на орбите звездолёту.
- Врёшь! - хрипел он сквозь стиснутые зубы. - Я вам не сосунок, только что выскочивший из академии!
Наверное, жители и гости Ристены получили в тот день зрелище, не уступающее по интересу Церемонии. Тысячи видеокамер фиксировали каждый миг воздушной погони, чтобы потом горделиво демонстрировать гостям запись со словами:
- Это вам не фильм, это настоящий бой!
Таран неожиданно бросил свой аппарат к самой поверхности, вновь заставив преследователей поменять курс, а затем свечой пошёл вверх, презирая все правила полётов. Ристена стремительно провалилась вниз и Роман увидел звёздное небо. И борт звездолёта "Верный", на котором их ждали Лётчик и Немой, гостеприимно распахнув створки шлюзовой камеры. Таран влетел в неё на полном ходу. Роман даже закрыл глаза, ожидая неминуемого удара, но Таран вновь оказался на высоте. Патрульный аэромобиль застыл в дюйме от корабельной переборки. Ждавший этого момента Лётчик одним нажатием кнопки бросил звездолёт в гиперпросторанство, сбивая со следа "чёрных псов", преследующих друзей.
Генерал Свен Се Баршан умирал в это время на руках Монаха, который успел подхватить его после рокового выстрела снайпера. Командующий ССОН хрипел, кровь толчками выплёскивалась из его пробитой шеи. Но усилием воли Свен Се Баршан выдавливал из себя слова, адресованные Монаху:
- Возьми... в кармане кителя... ключ... Отдай Роману... если свидишься с ним... Пусть попробует... преодолеть искушение... Достань его... быстрее...
Монах расстегнул карман кителя умирающего и достал Ключ Императора.
- Спрячь... - хрипел генерал. - Отдай ему...
Монах послушно убрал ключ. А дальше генерал понёс полную, на его взгляд, околесицу:
- "Ибо каждый может примерить его, но только достойного он возвысит. Недостойный будет попран и низвергнут..."
На этих словах командующий ССОН, генерал Вооружённых сил Галактического Содружества, Председатель военного трибунала Свен Се Баршан хрипло булькнул и испустил дух. Подбежавшие медики спешно присоединили к нему трубки и шланги портативного электронного эскулапа, но тот лишь обиженно пискнул, показав на дисплее символы клинической смерти пациента.
Монах поднялся с колен. Президента уже увела охрана, окружившая, кстати, и помост, где развернулось основное действие трагедии. В Кратере Свободы бушевали страсти, военные, оказавшиеся безоружными в момент покушения, паниковали как малые дети. Но Монаху было не до них. "Причём здесь Введенский, упомянутый генералом в смертный час?" - думал он. Ведь Роман, по его сведениям, находился на каторге, осуждённый трибуналом в лице самого Свен Се Баршана. Додумать до конца Монах не успел. К нему неожиданно подошёл сержант президентской охраны и спросил: