- Роман, как бы ты ни хотел, ты всё равно вернёшься или в ССОН или ещё куда-нибудь. Пойми, не может звездолёт всю жизнь летать возле одной планеты. Ему нужен простор, глубина, большие задачи и смертельный риск. Отдохни, а когда решишь, что пора взяться за настоящие дела, вспомни, что на Бенедетте у тебя есть друг.
- И не один, двое, - поправил Тарана Немой, заглянувший в этот момент в кают-компанию.
- Трое, - ухмыльнулся из-за его плеча Лётчик.
Роман только грустно улыбнулся своим друзьям.
Глава 45
Роман сидел за большим деревянным столом и пил кофе. Настоящий, чёрный, крепкий и ароматный. Сваренный собственноручно, а потому с учётом его вкусов. За окном хлестал промозглый осенний дождь. Через чисто вымытое стекло Роману было видно, как копошится на огороде соседка бабка Вера. Урожай уже был убран, но старуха, накинув на себя тяжёлый брезентовый дождевик с капюшоном, чавкала по липкой земле высокими резиновыми сапогами и что-то подправляла, перекладывала, приводила в только ей одной ведомый порядок.
Деревня, с учётом осени и буднего дня, казалась вымершей. Ни тебе детского гомона, ни мычанья коров, ни треска мотоциклов или какой-то иной техники. Летом, когда её наводняли дачники, Берёзовая Гора немного оживала, но заканчивались каникулы, и она становилась вновь старой, заброшенной, умирающей. Постоянно здесь жили только пяток замшелых старух, вроде бабки Вари, двадцатипятилетний деревенский дурачок Борька, да пришедший неизвестно откуда дядька Семён. По его виду было видно, что бит он судьбой по хребту неоднократно и больно, нюхал зону и нищету. Но, поселившись в старенькой брошенной хозяевами избушке, Семён привёл её в более или менее приличный вид, сошёлся с соседками, которым помогал пилить-колоть дрова, и зажил размеренной деревенской жизнью. О прошлом своём не распространялся, о будущем не задумывался, в чужие дела не лез, а в свои никого не пускал. И на Романа, неделю назад появившегося в Берёзовой Горе, только глянул исподлобья да и отвернулся. Через пару дней Роман сам пришёл к нему, выпили вместе прихваченную из города бутылочку водки "Эпос", познакомились. Ни о чём друг дружку не расспрашивали, поговорили за жизнь, да и всё.
Постоянным собеседником Романа был Ветер, без него Роман бы загнулся от тоски в этом забытом Богом уголке.
- Потерпи, Роман! - уговаривал электронный друг. - Тебя наверняка ищут "чёрные псы".
- И что будет, если найдут?
- Как минимум, каторжные работы лет на сто, а может, и пожизненно.
- И что, всю жизнь маяться по закоулкам, трястись за свою жизнь? - с горечью спрашивал Роман.
- Пока ничего другого не остаётся, - говорил Ветер. - Нужно получить информацию, а уж потом решать, что делать.
- Хоть бы Катьку с Юлькой увидеть, - вздыхал Роман.
- Ты в своём уме?! - раздражался Ветер. - Подставить их хочешь? За тобой охота идёт, понимаешь ты или нет?
- Да может и нет никакой охоты! - чуть ли не орал Роман в ответ. - С чего ты взял, что я кому-то нужен? Восьмой день пошёл, как мы тут живём, а известий из города никаких.
- Будут тебе известия... - начал было Ветер, но тут тишину деревенской улицы разорвал треск мотоцикла.
Роман прильнул к окну. По осклизлой проезжей части дороги пробирался старенький синий мотоцикл. В его рога вцепился дружок Васька, который и предложил внезапно появившемуся Роману спрятаться в доме, доставшемся ему в наследство от умерших родителей. Васька промок под дождём до нитки, был заляпан с ног до головы грязью, но глаза его светились светом возбуждения. Это был свет преддверия схватки, решительных действий, риска и гусарской лихости.
- Ну что? - заорал он, втаскивая в дом тяжёлый рюкзак. - Не закис ещё в своей Берёзовке?
- Есть немного, - улыбнулся Роман. - А ты с новостями?
- Ну ничего от тебя не утаить! - заржал Васька, стаскивая с головы мотоциклетный шлем и приглаживая пятернёй мокрые волосы. - Сразу всё видишь.
- Выкладывай, - посерьёзнел Роман.
- Значит так, - скинув куртку и присев к столу, начал Василий. - Проявились сегодня двое. Выспрашивали во дворе про тебя. Потолкались немного и свалили. Я за ними пошёл.
- Ну!? - поторопил дружка Роман.
- Баранки гну! - не рассердился Васька. - В "Альтаир" они зашли, тот самый, куда мы на работу устраивались.