Работа по объединению всех миров продолжается постоянно. Но не всё идёт так гладко, как хотелось бы. Есть деструктивные силы, противящиеся процессу объединения. Именно им должен препятствовать секретный спецотряд особого назначения (ССОН), созданный по указу Президента, представлять который в настоящий момент имеет честь Кирилл. И от имени ССОН он делает предложение Роману вступить в его ряды.
- И что я должен буду делать? - спросил Роман.
- Задания будут самыми разными, - туманно пояснил представитель ССОН. - Вы увидите разные планеты с различным общественным устройством. Спектр деятельности будет достаточно широк, но объединить их можно одним названием "секретные спецоперации".
Ещё Кирилл добавил, что с момента зачисления в секретный спецотряд особого назначения Роман постоянно будет находиться под его защитой и на его содержании. Как в Галактике на незнакомых планетах, так и на родной Роману Земле. Содержание будет достаточным, чтобы не испытывать нужды ни в чём, ССОН имеет для этого необходимые средства.
- А моя нога? - поморщившись, Роман потёр больную ногу, в очередной раз давшую о себе знать. - Как я с такой ногой смогу вообще что-то делать?
- Об этом не беспокойтесь, - уверенно качнул головой представитель ССОН. - Наша медицина уже давно творит чудеса. И ваш случай она рассматривает, как нечто совсем заурядное. Скоро вы и думать забудете о том, что нога вас как-то беспокоила.
Роман с сомнением покрутил головой. Но перспектива выздороветь окончательно и бесповоротно его, честно говоря, обрадовала. Уж очень муторно чувствовать себя калекой в неполные двадцать семь лет.
- А если я откажусь? - спросил он напрямую.
- Исключено, - хлопнул могучей ладонью по столу Кирилл. - Наши психологи пришли к выводу, что такого просто не может быть.
- А вдруг? - Романа покоробило, что его собеседник настолько уверен в своей правоте относительно его.
- Будете жить по-прежнему, - пожал плечами Кирилл. - И каждый день мучиться сознанием того, что судьба давала вам шанс круто изменить жизнь, а вы им не воспользовались. Будете лечить ногу, получать грошовую пенсию и пропивать её вместе с Василием. Разве этого вы ждали от жизни?
Роман промолчал. Он уже взвесил все "за" и "против" и всё для себя решил. Снова зажить активной жизнью, увидеть иные миры, избавиться от ноющей боли, преследующей его уже более года - от такого не отказываются. Но из чувства противоречия он задал ещё один вопрос:
- А если я пойду в милицию и всё о вас расскажу?
- Пожалуйста! - усмехнулся Кирилл. - Если вы хотите стать постоянным клиентом психушки, идите. Наш "Альтаир" прикрыт со всех сторон так хорошо, что власти при всём желании не смогут нам как-либо повредить.
- Давайте ещё кофе? - предложил Роман.
- Не откажусь, - согласно кивнул головой Кирилл. - Кофе вы варите замечательный.
Роман вымыл турку под краном. Просушил её в венчике огня газовой плиты, щедро засыпал молотый кофе. Через пару минут дразнящий аромат "Президента" вновь наполнил кухню. А Роман, пока священнодействовал у плиты, сформулировал последний вопрос, который не то, чтобы беспокоил, но оставался пока неясным. Разлив кофе по чашкам он взглянул прямо в глаза собеседнику и спросил:
- Почему вы вербуете в ССОН землян, а не кого-то другого на планетах, входящих в Содружество?
Кирилл взгляд выдержал. И ответил уверенно, словно знал, что такой вопрос обязательно прозвучит:
- Каждый человек, рождённый на планетах Содружества, получает при рождении определённый идентификационный код, который считывается устройствами, имеющимися в распоряжении космической полиции и галактических сил безопасности. Природу этого кода объяснять долго, но, чтобы было понятно, это что-то вроде магнитной ленты на кредитной карточке. Из-за него использовать людей Содружества в секретных операциях практически невозможно. Именно поэтому было принято решение, вербовать их на отсталых планетах. Практика показала, что земляне более всех подходят для этого. Вы не представляете, как велик процент отсева кандидатов на других планетах. На Земле же мы отбираем одного бойца из десяти тысяч кандидатов.
Роману стало немного неприятно, когда услышал, что Земля называется отсталой, но то, что он оказался одним из десяти тысяч, польстило самолюбию и подсластило горькую пилюлю обвинений в дикости.