Роман достал свой нож и с максимальной осторожностью провёл по стенке шатра. Слава Всевышнему, ткань поддалась, а то Роман уже начал опасаться, что она может оказаться неподвластной стали. В этом случае пришлось бы срочно изобретать иной план или импровизировать. Ни того, ни другого Роману делать не хотелось, да и время терять на это было жалко.
Прорезав ножом маленькую аккуратную дырочку, Роман прижался к ней глазом и оглядел нутро шатра. Напрасно он беспокоился, там и в самом деле было тихо. В центре, на коврах и подушках возлежал сам Великий Бохар. В его ногах, правым боком к Роману, сидел телохранитель, сжимавший в одной руке впечатляющей длины нож, а в другой - устрашающего вида дубинку. Он не спал, зажжённая на низком столике свеча поблёскивала в его широко открытых глазах.
Роман достал ещё одну стерильную усыпляющую иглу, выудил из другого кармана духовую трубку и зарядил её посланницей сна. Прижав второй конец к губам, он сильно дунул в направлении телохранителя. Глазомер не подвёл. Тонкая иголочка вонзилась точнёхонько под подбородок громиле. Он повалился спиной на ковры, устилавшие пол шатра. Дубинка с мягким стуком покатилась под столик со свечёй. Но шума было столь мало, что Великий Бохар даже не пошевелился, только равномерно вздымалась во сне его чёрная борода. В неё и влетела вторая игла, посланная через духовую трубку выдохом Романа. Затем агент секретного спецотряда особого назначения одним взмахом своего ножа рассёк ткань шатра, расширяя отверстие, и через мгновение был уже в логове Великого Бохара.
Роман огляделся в тусклом свете свечи, закреплённой в небольшом бронзовом подсвечнике. Если бы он был обычным грабителем, в шатре Великого Бохара нашёл бы чем поживиться. На низеньком столике рядом со свечей мерцали загадочным светом перстни, которые снял на ночь Бохар. Каждое из них было настоящим произведением искусства и стоило, даже на взгляд полного дилетанта в таких вопросах, каковым и был Роман, немалые деньги. Коврами ручной работы были увешаны стены и устлан пол шатра. В век технического прогресса и космических путешествий такие вещи оценивались знатоками в немалые суммы. Да что там говорить, любая вещь местного владыки пошла бы с аукциона за большие, даже огромные деньги, принеся её владельцу неслыханные богатства. Но Роман только скользнул равнодушным взглядом по этим сокровищам. Спецкорпус обеспечивал своих агентов всем необходимым и даже сверх того, а потому забот о своём содержании у них не было. Единственная вещь, которая нужна была сейчас Роману, - это шкатулка, хранящая в своём нутре что-то нужное руководителям секретного подразделения космических сил безопасности. Но её на виду не было. Роман вздохнул и методично стал осматривать шатёр. Он пока решил не приступать к обыску, полагая, что вряд ли Бохар стал уж очень тщательно прятать шкатулку, которой, по всей видимости, сильно дорожил. Скорее всего, многочисленная свита была проверена не на один раз, и в её окружении владыка мог чувствовать себя в относительной безопасности. Так зачем же сооружать тайник, если утром караван должен отправиться в дальний путь?
Однако на виду шкатулки не оказалось и, осторожно ступая грубыми спецназовскими ботинками по роскошному и мягкому ковру, Роман приблизился к ложу Великого Бохара. Владыка спал глубоким сном. Его роскошная чёрная борода мерно вздымалась в такт дыханию, глаза были плотно прикрыты чуть красноватыми веками. Левая рука Бохара была откинута в сторону, а правая пряталось в складках тёплого мохнатого халата, который он надел на ночь, чтобы спасаться от ночной прохлады. Роман наклонился над ним и осторожно откинул полу халата. Так и есть! Рука Великого Бохара сжимала маленькую шкатулку, мерцающую драгоценными камнями. Роман протянул руку и попытался разжать сонные пальцы владыки. Это почти удалось ему. Но тут сильнейший удар кулаком обрушился на голову спецагента. Хорошо ещё, что тело Романа, измученное в своё время изнурительными тренировками, было натаскано на такие нештатные ситуации и вовремя среагировало на мелькнувшую тень. Удар пришёлся вскользь и Роман устоял на ногах, хотя в голове зашумело от знакомства с тяжёлым кулаком владыки. Проснувшийся Великий Бохар сонно хлопал глазами и попытался ещё раз ударить Романа, незваным гостем вторгшегося в его шатёр. Роман перехватил его руку и чётким выверенным приёмом завернул её за спину, уткнув Бохара лицом в мягкую подушку. При этом заметил, как из его бороды выкатилась на постель игла, выпущенная им несколько минут назад из духовой трубки. Вот оно что! Чёрные заросли, которыми был покрыт подбородок владыки, задержали иголку и сонное лекарство не попало в его кровь. Потому он и проснулся, хотя должен был спать сном младенца. И просыпался дальше, судя по той нарастающей силе, с какой он рвался из захвата. Силён, ох, силён был вождь аборигенов. Он умудрился-таки каким-то немыслимым рывком рухнуть со своего ложа, увлекая за собой на пол вцепившегося в руку Романа. И едва только его рот вдохнул побольше прохладного ночного воздуха, лёгкие при помощи голосовых связок исторгли из глотки тревожный крик: