Коридор кончился, и Роман оказался перед задраенной дверью в другой отсек. Сбоку виднелась кнопка, с помощью которой открывал проход экипаж старого звездолёта. Без всякой надежды на успех, Роман нажал на неё. Зашипел воздух и дверь до половины отползла в сторону. Роман посветил в образовавшуюся щель фонарём. Перед ним тянулся ещё один коридор, но теперь уже без всяких дверей по бокам. Затхлый воздух почему-то пах горелой резиной. Роману ничего не оставалось делать, как последовать дальше.
Коридор вывел его к машинному залу. Нагромождения труб, переходов, каких-то агрегатов навеяли на Романа тоску. Он не понимал их предназначения и не мог даже приблизительно сориентироваться в этом машинном царстве. Присев на ступеньку железной лестницы, Роман стянул со вспотевшей головы шлем и сделал из фляжки несколько глотков воды. Надо было решить, что делать дальше.
- Ветер! - окликнул Роман, вспомнивший о своём помощнике. - Ты здесь?
- Конечно, - тут же отозвался голос в мозгу.
- Знаешь, что это за корабль? - спросил Роман.
- Судя по всему это серийный грузо-пассажирский звездолёт класса "Б", в которых, как правило, перевозили осуждённых преступников на каторжные планеты.
- Ничего себе! - хмыкнул Роман. - Звездолёт-тюрьма?
- Можно сказать и так, - согласился Ветер. - Но это, скорее, "воронок", если пользоваться принятой на Земле терминологией.
- Откуда ты такие слова знаешь? - удивился Роман.
- Ты недавно слушал в своей каюте песни, и среди них была одна, в которой прозвучали слова: "вывели болезного, руки ему за спину, и с размаху кинули в чёрный "воронок". Анализ показал, что "воронок" - это автомобиль для перевозки правонарушителей, - пояснил Ветер. - Выходит, "воронок" использовался для тех же целей, что и звездолёт, в котором ты сейчас находишься.
- Зануда! - отозвался в ответ Роман. - Никакой в тебе романтики.
- Что такое "зануда"? - спросил Ветер.
- После объясню, - отмахнулся Роман. - Скажи лучше, как из этой тюрьмы выбраться?
- Никак, - отозвался Ветер. - Это же тюрьма.
Глава 17
Монах, посадивший свою разведшлюпку под дюзами старого военного звездолёта, наблюдал за Сергеем Ушаковым, взявшим себе позывной "Барс" и скрипел зубами от злости. Барс не смог ускользнуть от наполнивших небо птеродактилей и теперь носился над поверхностью планеты в немыслимом танце, называвшемся "воздушный бой с превосходящими силами противника". Какие только кульбиты не выписывала разведшлюпка Барса. Ежесекундно меняя курс, Барс уходил от пулемётного огня птеродактилей и выплесков бластеров с поверхности Серы. Похоже, против незваного гостя ополчились не только летающие твари, но и силы противовоздушной обороны противника. А Барсу было плевать на плотный огонь! Он делал "свечи" и "мёртвые петли", бросал свою шлюпку в "штопор", а на выходе из него крутил "бочку". При этом стрелял, стрелял и стрелял из своего бластера. Уже два птеродактиля поймали его огненный привет и их обломки чадили где-то среди груд металлолома. А Барсу всё везло и везло, роботы никак не могли достать его. Однако Монах понимал, что такое везение не могло продолжаться долго. Минуты жизни Барса были сочтены. Монах несколько раз вскидывал бластер, чтобы помочь своему бойцу, но всё же опускал его дулом вниз. Он выполнял свою собственную инструкцию-приказ: "Если вы добрались до поверхности, а ваш товарищ обнаружен противником, затаитесь! Не выдавайте себя. Противостоять птеродактилям невозможно. Их слишком много. А если мы все погибнем, то кто выполнит боевую задачу?" Вот и терзал своё сердце Монах, но не стрелял. И увидел, как один из птеродактилей всё же достал Барса. Пулемётная очередь прошила двигатель шлюпки. Она задымила и скорость её упала. Тут же шлюпка была окружена птеродактилями, и шквальный огонь растерзал её на куски. Посеревший от ненависти к этим механическим тварям Монах, плотно уложил ствол бластера на какой-то металлический обломок и стал ловить в прорезь прицела того самого гада, который достал-таки его бойца. О том, что он будет обнаружен, Монах не думал. Клокочущая в горле месть перечеркнула все инструкции и правила.
Выстрел получился впечатляющим. Огненная порция плазмы ударила птеродактиля точно в середину корпуса. Ослепительная вспышка предварила грохот взрыва разлетевшегося на куски летательного аппарата. Лучшего салюта погибшему Барсу и придумать было нельзя. А Монах, прекрасно понимающий, что теперь и он стал объектом охоты, уже мчался по металлическим нагромождениям подальше от того места, с которого стрелял. Однако птеродактили успели засечь его и начали свою свистящую пронзённым воздухом атаку. Спасти Монаха могло только чудо. И оно явилось ему в виде узкой металлической лестницы, которая уходила куда-то вниз, под завалы. Монах ухватился за тоненькие прутья перил и сиганул вниз. Грохот его каблуков по железным ступеням растаял в глубине. Озадаченные таким поворотом дела птеродактили впустую разрядили в отверстие боезапас и бесперспективно резали воздух Серы в месте исчезновения Монаха. А командир группы ССОН определился на какой-то кургузой железной площадке с направлением движения и, не вылезая на поверхность, двинулся к месту встречи. Лейтенанту, ещё не привыкшему к офицерским погонам, пришлось как горному козлу скакать по металлическим балкам, решёткам, трубам и прочему хламу. Как он умудрился при этом не сорваться ещё глубже, известно только ангелу-хранителю, которому пришлось изрядно постараться во время этого марш-броска.