Старик, казалось, увлёкся какой-то своей мыслью и перестал обращать внимание на Монаха. А ему было просто уже невтерпёж. Переполненный мочевой пузырь был на грани взрыва.
- Эй! - окликнул Монах собеседника. - Как насчёт того, чтобы сводить меня в туалет?
Старик опять обратил на него внимание и усмехнулся в бороду:
- Водить тебя ещё! Не маленький, сам сходишь.
Ремни, которыми был привязан к столу Монах, вдруг опали и он почувствовал себя полностью свободным. Растирая затёкшие руки, он уселся на столе и осмотрелся на этот раз основательно. В помещении не было видно никаких дверей. Вероятно, вход в неё был герметичным и закрывался столь плотно, что не оставлял никакой щели.
- Ну что стоишь? - ухмыльнулся старик на экране. - Пройди к столу и опорожнись в любую колбу. Нет здесь туалетов, не предусмотрены, понял?
Монах прошёл к столу и взял посудину. Делать было нечего, приходилось освобождать мочевой пузырь на глазах у старика. Впрочем, он повернулся спиной к экрану. Одной колбы не хватило, пришлось взять со стола вторую.
- Силён! - насмешливо отметил это дело старик, но Монах не счёл нужным отвечать на мелкие уколы. Он пытался найти хоть какой-нибудь выход из создавшегося положения, но пока не было даже намёков на него.
Сделав самое неотложное мокрое дело, Роман вернулся к своему столу на колёсиках и уселся на него, свесив ноги. Сесть в зале было больше не на что.
- Продолжим, - сказал старик. - Какое задание ты получил? С какой целью прибыл на Серу?
- Уничтожить Мозг, - ответил Монах.
- Мозг? - удивился старик. - Чей Мозг?
- Наши аналитики пришли к выводу, что против человечества воюет некий искусственный Мозг, двинувший армады роботов против нас, - пояснил Монах.
- Понятно, - кивнул головой старик.
- Они не ошиблись? - коварно спросил Монах, но старик не поддался на провокацию.
- Сколько вас высадилось на планете? - резко спросил он.
Монах не ответил. Всё существо землянина возражало против того, чтобы назвать членов группы. Товарищей по оружию. Его бойцов. Монах был военным в четвёртом поколении и не признавал предательства.
- Ты знаешь, что тебя ждёт, - настаивал старик. - Отвечай!
Монах отрицательно покачал головой:
- Если сможешь, вырви ответ силой. Сам я на твой вопрос не отвечу.
- А я и так знаю, - рассмеялся старик. - Вас было трое. Орбитальные сторожевики засекли три шлюпки, стартовавшие со звездолёта. Те же три засекли наземные станции наблюдения. Жаль, что в атмосфере удалось перехватить только одну. Зато как хорошо она горела, когда мои перехватчики поджарили её!
- Твои перехватчики тоже горят за милую душу! - не выдержал Монах. - Барс спалил два из них, одного сбил я. Не такой уж и плохой счёт: 3:1 в нашу пользу.
- Ничего, скоро счёт сравняется, - скривил губы старик. - Ты уже в моих руках, а третий, что был с вами, загнан в один из старых тюремных звездолётов, из которого ему не выбраться. Скоро его доставят сюда.
Монах до боли сжал кулаки. Значит, и Сынок попался! Впрочем, что можно было ожидать от почти новобранца, если и он, старый и не раз битый волчара, попался в западню, расставленную Мозгом. Операцию по спасению человечества можно было считать безнадёжно заваленной.
- Что-то ты скис? - позлорадствовал старик. - Зря. Тебе выпала большая честь. Достославный Повелитель Галактики предлагает тебе послужить в его армии.
- Кто-кто? - переспросил Монах.
- Повелитель Галактики! - ещё раз высокопарно произнёс старик.
- А не пошёл бы он на хер! - спокойно сказал Монах. - И ты иди вместе с ним!
Старик помолчал. Затем сказал спокойно, и потому его слова прозвучали достаточно страшно:
- Ты ещё не раз пожалеешь об этом.
Монах отвернулся от экрана. А когда ворвавшиеся в зал уже знакомые ему пауки напали на него, чтобы вновь зафиксировать на столе, оказал им жесточайшее сопротивление. Бешено вертясь в боевом танце ССОН, он, используя в качестве оружия оба стола и инструменты, лежащие на одном из них, раздробил паукам немало щупальцев и выколотил не менее дюжины их стеклянных глаз. Но силы были неравны. В конце концов, Монах, весь в синяках и ссадинах, был вновь пристёгнут к столу. Он лежал на нём, пока его катили по длинному коридору в другую часть подземелья. И по щеке его, смешиваясь с кровью из глубокой царапины, катилась горькая слеза поражения.