- Стража! - кричал Великий Бохар на местном наречии. - Ко мне!
Лагерь пробудился в мгновение ока. За стенкой шатра послышались всполошённые крики челяди и резкие команды стражи. Забряцало оружие, не суля ничего хорошего наглым незнакомцам, к числу коих наверняка будет отнесён и Роман. На принятие решения оставались считанные мгновения. Роман, уже не сдерживая себя, коротким ударом в место чуть пониже уха оглушил владыку и приставил к его горлу остро отточенную сталь. Как оказалось, вовремя. Потому что секундой позже в шатёр ворвалось не менее десятка стражников с луками, копьями и обнажёнными ножами в руках. Возглавлял их как раз тот стражник, что шёл впереди каравана и которого Роман успел хорошо разглядеть в бинокль. Его чёрные лохматые брови были сдвинуты к переносице, ноздри огромного носа хищно раздувались, а верхняя губа чуточку приподнялась, обнажив крепкие желтоватые зубы. В руках его был короткий меч, которым бы он не раздумывая снёс голову Роману, будь на сто процентов уверен, что тот не успеет воткнуть стальное жало в кадык владыки.
Сложилась классическая патовая ситуация. Любое неверное движение стражи ставило под угрозу жизнь их владыки, а потому они не могли причинить вред Роману, несмотря на численный перевес и грозное оружие в руках. Но и сам Роман стал заложником ситуации. Он не мог вырваться из стана неприятеля без урона для своей жизни и здоровья, он мог только прижимать клинок к горлу Великого Бохара, тем самым оттягивая миг неумолимой смерти, которая уже направлялась к нему мягкими опасными шагами, скалясь в предвкушающей добычу усмешке.
Глава 3
Напряжённо потрескивали факелы в руках стражи. Слегка подрагивали блестящие наконечники стрел, приставленные к тугой тетиве луков едва проснувшихся лучников. Судорожно сжимали короткие мечи и остро отточенные ножи мускулистые волосатые руки. Одно неловкое слово, движение - и кровь польётся рекой, а смерть соберёт немалую жатву. Казалось, что и воздух в шатре Великого Бохара сгустился до состояния насыщенной энергией плазмы. И энергия эта была с резко отрицательным знаком. Ненависть полыхала в чёрных глазах горбоносого предводителя стражи, он жёг взглядом Романа и караулил каждое его движение, чтобы воспользоваться малейшей оплошностью, допущенной им.
Но такое противостояние не могло продолжаться слишком долго. У кого-нибудь могли подвести нервы и тогда...
Вдруг Роман уловил лёгкое движение руки Великого Бохара. Он чуть сильнее надавил ножом на его горло и красная капелька крови поползла по смуглой коже владыки. Глухой ропот прокатился в рядах стражи. Однако Бохар не был самоубийцей и вовсе не собирался оказывать сопротивление в столь невыгодном для себя положении. Он приподнял левую руку вверх, призывая всех к вниманию. Глаза его неотрывно смотрели на Романа, но ненависти в них не было, только ничем не прикрытое любопытство.
- Тихо! - сдавленным шёпотом призвал владыка к тишине, хотя в шатре и так было совсем не шумно, крики доносились только с улицы.
- Немедленно убирайтесь вон! - приказал Великий Бохар стражникам глухим голосом, поскольку говорить громко не мог из-за острия ножа у шеи. - Оставьте нас наедине с незнакомцем и не входите без моего приказа.
Глаза горбоносого командира чуть не вылезли из орбит после таких слов владыки. Он хотел что-то возразить, но, увидев, как гневно блеснули глаза Бохара, поспешил сделать нетерпеливый жест рукой, повинуясь которому стражники, толкаясь локтями на выходе, поспешно покинули шатёр. Сам же горбоносый задержался.