- Где он?
- Лежит на полу, - ответил Роман.
- Убит?
- Дышит ещё.
- За него отвечаете головой, сержант! Вместе с десантниками прибудет спецагент службы безопасности, сдадите ему майора с рук на руки. Понятно?
- Понял-понял, - равнодушно зевнул Роман.
- Что вы себе позволяете, сержант! - вспылил генерал. - Отвечайте по уставу!
- Ты не кипятись, генерал! - усмехнулся Роман. - Мне очень хочется послать тебя сейчас куда подальше вместе с Уставом и ССОН. Займись лучше своим ведомством, в котором появляются ублюдки типа Кира.
И Роман отключил аппарат связи.
Кира он запер в том помещении, где находился отключённый Мозг. Кормил его раз в сутки отвратительными на вкус концентратами. Не отвечал на вопросы и оскорбления, когда брызжущий слюной Кир пытался установить с ним контакт. Роману хотелось только одного - побыстрее оказаться на Земле, где никто не знает о роботах, ведущих войну против человечества, где ждут его Юлька и Катя, где по первому звонку прибежит к нему с бутылкой "Столичной" друг Васька, а воздух такой, что не надышаться никак.
Через три дня на Серу прибыл сам начальник ССОН, генерал Свен Се Баршан. Он оказался невысоким сухоньким старичком с пронзительно-голубыми глазами. Выслушав рапорт Романа, генерал притянул его к себе и тихо шепнул на ухо:
- Прости!
Затем громко спросил:
- Где хочешь отдохнуть, сержант?
- На Земле, - не раздумывая ответил Роман.
- Доставьте его на моём звездолёте, - обернулся генерал к свите.
- Но господин генерал... - начал было пожилой полковник.
- Выполняйте приказ! - рявкнул Свен Се Баршан. - Двое с половиной суток туда, столько же обратно. Я и собирался провести на Сере пять дней.
На этих словах генерал плутовато подмигнул Роману, но сделал это так, чтобы никто не заметил явного панибратства с нижним чином.
Глава 24
Катька открыла дверь сразу, словно ждала за нею. Но не кинулась, не обняла Романа, не прижалась к нему. Стояла в дверном проёме и смотрела хмуро исподлобья. Роман смущённо улыбнулся и протянул ей цветок, с большим трудом выпрошенный в оранжерее генеральского звездолёта. В переводе с языка планеты, на которой его обнаружили, он назывался "Настроение". Похожий на обыкновенную земную гвоздику, цветок в естественных условиях был блёклого зелёного цвета, но стоило ему оказаться рядом с человеком, он начинал меняться. Становился белым, красным, серо-буро-малиновым, всё зависело от того, в каком настроении был человек. В настоящий момент Настра, так назвал цветок сам Роман и ужасно гордился своим творческим изыском, отсвечивала белым перламутром. Это был цвет любви, Настра становилась такой каждый раз, когда Роман думал о Катьке.
Катерина цветок взяла, поднесла к лицу, вдыхая неземной, в первоначальном значении этого слова, аромат. И Настра вдруг засияла, заискрила всеми красками - красным, синим, зелёным, розовым. Переливы красок были столь бурными, что и сама Катерина заметила эту необычность подаренного ей цветка. Оторвала от губ, немного напряжённо посмотрела на фейерверк цветных сполохов. А они утихали, угасали медленно, уступая белизне переполнявшей Катьку любви.
- Какая прелесть! - шепнула она, бережно вглядываясь в цветок.
Роман притянул Катьку к себе, обнял, шепнул в розовое ухо:
- Ты сама прелесть!
И задохнулся от утреннего аромата женщины, от сладостного предвкушения желанной близости, от чувства дома, утерянного много лет назад, но внезапно вернувшегося во всей своей полноте.
- Где ты был так долго? - спросила Катерина немного капризно, слегка отталкивая его одной рукой, а вторую, с зажатым в ней цветком, отставляя в сторону.
Но Роман не слушал, легко поднял жену на руки и пронёс в квартиру. Легонько щёлкнул за спиной английский замок. Прошёл в спальню.
- Погоди! - шепнула Катька.
Ловко вывернулась из объятий Романа, выскользнула из комнаты. Зашумела вода в ванной. Роман вздохнул, уселся в кресло. По опыту знал, что это не менее пяти минут, а то и всех десяти.
Зато потом в спальне творилось невообразимое, и только через час обессиленный Роман с трудом дотянулся через Катьку до тумбочки, на которой лежала начатая пачка лёгкого "Винстона", и закурил, пуская ароматный дым к потолку.