- Чего надо? - наконец раздался за дверью раздражённый голос Степаныча.
- Открывай, хозяин! - нагло, как и положено настоящему слесарю-сантехнику, заявил Васька. - Ты всех соседей залил, теперь отвечать придётся.
- Каких соседей? - зарычал за дверью Степаныч.
- Снизу! - заорал в ответ Васька. - Открывай давай, а то с милицией приду.
- Хамьё! - выругался бывший комсомольский вожак и защёлкал запорами.
Едва только тяжёлый металлический прямоугольник двери приоткрылся, Роман оттолкнул Ваську в сторону и рванул дверь на себя. Не успевший выпустить ручку Степаныч в полосатом халате и мягких домашних тапочках на босу ногу словно мячик вылетел на лестничную площадку, но был тут же вбит обратно в прихожую немилосердным ударом романового кулака в его грудь. Растянувшись на дорожке в прихожке, Степаныч охал и стонал, держась за рёбра, но Роман сперва тщательно запер дверь, и только потом обратил на него внимание.
- Привет! - сказал он хозяину квартиры. - Не ждал?
Степаныч тупо моргал жирными веками и не отвечал.
- Васька! - скомандовал Роман напарнику. - Осмотри-ка квартиру, нет ли здесь ещё кого.
Но в гостях у Степаныча никого не оказалось. Роман и Василий были первыми.
- Вставай! - приказал Роман Степанычу. - Хватит разлёживаться. И выпить достань, а то в глотке пересохло.
Кряхтя и охая Степаныч побрёл в комнату, выставил на низенький журнальный столик початую бутылку "Белого аиста", хрустальную вазочку с шоколадными конфетами. Василий разлил янтарную жидкость по хрустальным рюмочкам. Он, как и Роман, уселся в кресло напротив диванчика, куда усадили хозяина квартиры. Выпили. Степаныч не стал, он только жалобно смотрел на незваных визитёров и всеми силами старался вызвать жалость к себе.
- Ну что, чудила на букву "м"! - начал разборку Роман. - Тебе Череп не указ, что ли? Ты хоть понимаешь, на кого наезд опять начал? Двести штук тебе захотелось? А девять граммов не хочешь в лоб схлопотать?
- Да... да... да... - начал заикаться Степаныч.
- Что да-да?! - подлил масла в огонь Василий. - Смог наехать, умей и ответ держать! К тебе, сявка подзаборная, серьёзные люди пришли.
- Дак от Черепа человек приехал, - справился наконец с икотой Степаныч. - Он и приказал мне наехать на вас по-новой. Я не хотел, но он заставил.
- Кто такой? - спросил насторожившись Роман.
- Я его не знаю, но Череп за него поручился, - залопотал Степаныч, спасая свою драную шкуру. - Приехал он за день до вас, но сразу сказал, что со дня на день вы появитесь в городе. И что я должен встретиться с вами и напомнить про долг.
Роман задумался. Кто на Земле мог знать, что он возвращается? Никто! Разве что Шурик... Но какой ему смысл подставлять сержанта ССОН? Нет! Вспомнив, с каким служебным рвением альтаирщик доставил ему бумаги и с каким восторгом ел его глазами, Роман отбросил все подозрения относительно его. Здесь что-то другое. Но что?
- Как его зовут? - спросил Роман.
- Малыш, - ответил Степаныч.
Это имя или прозвище ничего Роману не говорило. Правда мелькнуло что-то смутное среди воспоминаний, но мысль не зацепилась, умчалась куда-то вдаль.
- Какой он из себя?
- Здоровый очень, и это... - покрутил в воздухе пальцами Степаныч. - Опасный. Видно, что тренированный.
- Что он ещё тебе велел? - продолжил допрос Роман.
- Сказал, что вы обязательно ко мне придёте, - ответил хозяин квартиры. - И чтобы я направил вас к нему.
- Куда?
- Он сказал, что будет ждать вас одного в пригороде, в старом заброшенном санатории.
- А если я приду не один? - спросил Роман.
- В этом случае вы погубите Монаха, - просто ответил Степаныч.
- Кого!? - рванулся к нему Роман.
- Монаха! - в страхе пролепетал неудавшийся рэкетир, отпрянув от взорвавшегося агента.
Но Роман взял себя в руки, щедро плеснул коньяку в рюмку, выпил, не ощутив вкуса и запаха благородного напитка. Васька с любопытством следил за другом, не понимая, что вывело его из себя. Но это не помешало ему повторить жест Романа с коньяком.