- Я от Егора, - тихо шепнул тот. - Садись в машину.
Роман послушался. Когда проехали горбольницу, Роман спросил:
- А где сам Егор?
- Он с ребятами уже на месте, разведку проводит, - пояснил водитель и протянул ладонь для знакомства: Виктор, но можно просто, Стрелок.
- Роман, - представился Введенский.
- В общем, так, - продолжил Виктор, оказавшийся на поверку Стрелком. - Егор приказал нам доехать до этого заброшенного санатория. Там ты выходишь, ничуть не скрываясь, и расплачиваешься со мной. Я разворачиваюсь и пылю обратно в город. Якобы. А ты идёшь прямо к месту. Один. Далее по обстановке. Ребята тебя подстрахуют.
Роман вздохнул и прикурил новую сигарету, стряхивая пепел в открытое окно. Не любил, ох не любил он, когда от него ничего не зависело или зависело слишком мало. Но делать было нечего, Егор действовал правильно, лишь бы только его орлы не открыли огонь на поражение, когда Малыш продемонстрирует всю свою мощь. Роман не хотел, чтобы пострадал Монах, мучающийся бессилием в собственном теле.
Доехали быстро. Роман вылез из такси рядом с покосившимися деревянными воротами на въезде на территорию заброшенного детского санатория. Сунул для правдоподобия долговязому Стрелку пятисотрублёвую купюру. Тот осклабился и сдачи не дал. Газанул синим бензиновым дымом и умчался в обратную сторону.
Роман двинулся по ущербной асфальтовой дорожке в сторону белеющих среди вековых сосен двухэтажных кирпичных зданий. Издали корпуса санатория выглядели более или менее пристойно, но вблизи производили удручающее впечатление. Пустые глазницы окон делали их похожими на черепа, выкатившиеся на берег озера из разорённого прошлого. Ближе к воде стояли три спальных корпуса, за ними маячила уставшая от безделья труба котельной. Справа отсвечивали осколками выбитых стёкол парочка административных зданий. Весело гомонили птицы, в траве пылал здоровьем средних размеров мухомор, лёгкий тёплый ветерок кружил на асфальте облетевший белый пух одуванчиков. Картина была столь мирной, что Роман даже засомневался, туда ли привёз его долговязый Виктор. Впрочем, сомнения развеялись в одночасье. Справа раздался тихий свист и из-за рухнувшего набок детского грибочка в песочнице вылез на свет не кто иной, как старый знакомец Романа Вовик. Рожа его широко улыбалась, а в руках он баюкал довольно таки опасную игрушку - автомат "Калашникова" в десантном исполнении.
- Привет! - сказал Вовик. - Руки в гору задери и выложи всё из карманов на дорожку.
- Что вначале: руки задрать или выложить всё? - усмехнулся Роман.
- Не умничай! - стёр с лица улыбку Вовик. - Сказано выгрести всё из карманов, вот и выгребай!
Роман пожал плечами и выложил на землю удостоверения сотрудника таможни (таким добром в различном исполнении ССОН снабдил его в достаточном количестве), ключи от дома, пачку "Винстона", складной нож. Больше ничего в карманах не было. Предполагая такой поворот, Роман ещё дома припрятал разные нужные "мелочи" в потайных местах.
Приказав Роману отойти на пять шагов, Вовик подобрал его вещи и махнул стволом автомата в сторону среднего из трёх спальных корпусов:
- Двигай туда!
Роман, сложив руки на затылке, как и положено пленнику в голливудских боевиках, проследовал в указанном направлении. Мощный Вовик, громко сопя от переполнявшей его гордости, шагал следом. Несмотря на все его габариты и автомат в руках, Роман мог вырубить своего конвоира в три секунды, но пока это делать было рано. Нужно было выяснить, есть ли тут ещё кто-нибудь и где спрятался Малыш. Впрочем, долго ломать над этим голову не пришлось. Пройдя через выбитую деревянную дверь в вестибюль указанного Вовиком спального корпуса, Роман очутился посредине довольно просторного, хрустевшего битым стеклом помещения. Перед ним стоял Монах. Но в каком он был виде! Густая рыжая щетина покрывала его щёки, на рукаве пятнистого комбинезона зияла прореха, на штанинах белели известковые пятна, словно он ползал на коленях по полу. Никогда настоящий Монах не позволил бы себе появиться на людях в подобном виде. Всегда подтянутый, гладко выбритый и опрятный Монах превратился сейчас в жалкое подобие агента первого класса с правом свободных действий секретного спецотряда особого назначения, лейтенанта Михаила Монахова. Впрочем, чему было удивляться, АИЗ, взявший над ним власть с помощью Кира, не был человеком, хоть и носил имя Малыш.