Именно так и собирался сделать спецагент, но ведь не будешь же признаваться в своём коварстве тому, кого собирался обмануть. Не к лицу это как-то честному человеку, каковым считал себя Роман. Вместо признания Роман спросил:
- А как предлагаешь сделать ты, Великий Бохар?
- Ты оставляешь здесь всё своё оружие и идёшь без шкатулки в сопровождении двух вооружённых стражников к своему... месту. Там ты берёшь бластер и возвращаешься с ним сюда. Отдаёшь бластер мне и получаешь взамен шкатулку. Мы с тобой пьём вино на прощание и расходимся навсегда, - озвучил своё предложение Великий Бохар.
- Не пойдёт! - высказал своё мнение Роман. - Ты ведь тоже можешь обмануть меня.
- А у тебя нет другого выхода, - раздвинул бороду в улыбке Бохар. - Думай. Я даю тебе полчаса. А потом ты или примешь моё предложение или умрёшь.
При этих словах Бохар возвёл свои глаза наверх. Роман по инерции проследил за его взглядом и вдруг увидел, что через широкое отверстие в крыше шатра на него нацелены сразу четыре стрелы. И так не высокие шансы начать бой и попытаться прорваться к пещере с боем стремительно скатились до нуля.
Глава 4
Три месяца назад Роман Введенский думать не думал о путешествиях к звёздам. Какие космические странствия, если даже простая пешая прогулка вызывала в его искалеченной осколками ноге нестерпимую боль?! Из последней командировки в горячую точку, он вернулся в санитарном вертолёте. Подрыв на мине, заложенной боевиками на обочине дороги, обеспечил ему полгода в госпитале, досрочную пенсию и крест на службе в СОБРЕ. Впрочем, могло быть хуже. Так что грех было Роману жаловаться на свою судьбину. Он и не роптал, только доставали боли в ноге, усиливающиеся к перемене погоды. Таблетки не действовали, и единственный доступный бывшему собровцу способ хоть как-то угомонить ползающих в раздробленной кости болючих червей был исконно русским. Гранёный стакан, наполненный до края водкой, стал чуть ли не ежедневным спутником Романа. Стаканчик был готов перейти к более дружеским и постоянным отношениям, но этому противился сам Роман, подспудно понимающий, что ступил на дорожку, сгубившую немало бывших солдат, а также то обстоятельство, что в кармане его частенько бывало так же пусто, как после недели холостяцкой жизни в холодильнике мужика, отправившего жену с детьми отдыхать в родную деревню. Да и что из себя представляет пенсия по инвалидности? И умереть не даст, и прожить нельзя.
Вот такие невесёлые мысли бродили чуть выше трёхдневной щетины, покрывающей подбородок и щёки Романа, сидевшего на старенькой скамейке остановочного комплекса на проспекте Октябрьский. Последняя дешёвая сигарета наполняла рот горечью бесперспективного существования. И даже мартовские лучи солнца, совершенно неожиданно для северного Петровска пахнувшие весной, не пробивались в его плотно укутанную похмельным туманом душу.
- Ромка! - сосед Васька уже был навеселе, а потому скалился своей щербатой улыбкой. - Ты чо такой грустный?
Роман сглотнул тягучую слюну и ответил хрипло:
- Чему радоваться-то?
- Ха! - отозвался сосед. - Солнышку радуйся, тому, что живём, что скоро лето придёт.
Роман только устало махнул рукой в ответ. Нога к весне окончательно распоясалась и ныла почти не переставая. Надо было лечить её, а чем? До пенсии ещё целая неделя...
- Ну-ну, братуха! Не раскисай, - посерьёзнел Васька. - На-ка, глотни.
Васька вытащил из внутреннего кармана куртки початую бутылку портвейна "777" и протянул её товарищу по несчастью. Роман чваниться не стал, протёр зелёное горлышко обшлагом не первой свежести рубашки и припал сухими губами к алкогольному роднику. Сладкая, слегка отдающая жжёной резиной жидкость, только по недоразумению называющаяся вином, полилась по пищеводу в желудок. Через пару судорожных глотков Роман усилием воли оторвал горлышко бутылки от своего рта. Надо и совесть знать! Васька ведь с дочерью миллионера не спит, и батя ему в наследство оставил только склонность к алкоголизму да золотые руки, могущие и смастерить всё, что угодно, и прихватить всё, что плохо лежит.
- Пей, пей! - подбодрил приятеля Васька. - У меня ещё одна есть. А не хватит - ещё возьмём!
Роман подивился слегка васькиному богатству, но заставлять уговаривать себя не стал. Добулькал пойло в глотку и облегчённо откинулся на спинку скамейки. Боль - зараза! - отступила временно, уползла в свою нору. А Васька между тем достал пачку псевдоамериканского "Винстона", сунул сигарету себе в рот, вторую протянул Роману.