Глава 35
Хозяин - начальник колонии, в которой мотал срок Роман - был дородным мужчиной лет пятидесяти. Он сидел за пластиковым столом в своём кабинете и внимательно изучал какую-то бумагу. На замершего перед ним по стойке "смирно" заключённого майор внутренней службы галактической полиции Гин Се Гаттен не обращал никакого внимания. Роман терпеливо ждал, когда же хозяин соизволит снизойти до него. А что ещё остаётся зеку? Только работать и ждать. Ждать, когда прозвучит сигнал отбоя, ждать последних новостей с воли, ждать наступления весны, которая здесь ничем не лучше зимы, но всё-таки вселяет в сердце хоть какую-то надежду. И, конечно, ждать окончания срока - желанного мига, после которого исчезают противные рожи вертухаев, железные запоры, решётки, поверки, пайки...
Наконец Гин Се Гаттен отложил бумагу и посмотрел на Романа глубоко посаженными острыми глазами.
- Заключённый № АР-22573 по вашему приказанию доставлен! - тут же гаркнул стоящий за спиной Романа конвоир.
Майор досадливо поморщился и махнул рукой, что, видимо, означало "вали отсюда", потому что вертухай тут же смылся из кабинета. Гин Се Гаттен встал и подошёл к Введенскому, словно решил поближе рассмотреть бывшего агента ССОН. Он стоял заложив руки за спину и медленно раскачивался, переваливаясь с пяток на носки и обратно. Потом так же ни слова ни говоря вернулся к столу и уселся на прежнее место. Закурил сигаретную палочку, наполнив кабинет запахом, напомнившим Роману аромат земного персика.
- И где эта Земля? - вдруг спросил он.
- Тридцать седьмой уровень восемнадцатого сектора шестого направления, - ответил Роман.
- Ну и глухомань! - хмыкнул майор и без всякого перехода задал второй вопрос: И за что же ты к нам попал?
- За нарушение приказа, - кратко ответил Роман.
Хозяин опять хмыкнул.
- Ты мне тут не выёживайся, отвечай по существу, а то пожалеешь! - предупредил он.
- Агент секретного спецотряда особого назначения, будучи осуждённым, уволенным или по каким-то другим обстоятельствам оставивший службу в ССОН, по-прежнему не имеет права разглашать внутренние тайны ССОН, - процитировал на память один из параграфов Устава ССОН Роман.
- Устав, значит, знаешь? - ухмыльнулся майор. - Это похвально. Память хорошая, стало быть, запомнишь, что я тебе скажу. Повторять не буду, так что запоминай с первого раза.
Первое. Это ты там был крутой агент ССОН, а здесь ты дерьмо! В дерьме будешь жить и в дерьме подохнешь!
Второе. Если ты ещё раз позволишь себе не отвечать на мои вопросы или не выполнять мои приказы, пожалеешь, что вообще на свет появился!
Третье. Ты уже покойник! И ССОН, тайны которого ты так оберегаешь, сдал тебя со всеми потрохами!
Роман молчал. Он хорошо помнил формулу выживания в лагерях России ХХ века, изобретённую ещё во времена усатого генералиссимуса - не верь, не бойся, не проси. Он и не верил этому толстому майору. И не боялся его ни на копеечку. А уж просить... Да пошёл он... к чёрту!!!
- Молчишь? - спросил Гин Се Гаттен, доставая зубочистку и всаживая её между зубами. - Ну-ну! Тогда взгляни на это.
Он поднял и развернул в сторону Романа лист плотной бумаги. Обладающий острым зрением Роман вгляделся в текст и не поверил собственным глазам. Он читал акт о собственной смерти. Оформленный по всем правилам, с подписями в нужных местах, печатями и прочими атрибутами государственной власти. И датированный сегодняшним числом. Из него следовало, что во время работы в тоннеле, заключённый № АР-22573 нарушил правила техники безопасности и был убит свалившейся сверху ледяной глыбой.
- Подлинный? - спросил Роман у Ветра.
- Похоже, что да! - немедленно отозвался тот. - Точный ответ может дать, конечно, только экспертиза, но вряд ли здесь могли изготовить столь хорошую копию. Да и какой смысл в фальсификации?
- Теперь понял, какова на самом деле цена твоей жизни? - спросил майор Романа.
- Понял, - ответил Роман.