- Ветер, ты гений! - с чувством произнёс Роман.
- Разве я раньше тебе этого не говорил? - удивился тот.
Роман поднялся с корточек и протянул один из пистолетов Тарану. Тот взял его просто, как сигарету. Хотя это означало многое. Роман стал доверять Тарану на сто процентов. Может, конечно, преждевременно, но ничего другого ему не оставалось.
- Таран, - сказал он. - Сейчас я высунусь из люка и выстрелю в кнопку. Сразу, как включится механизм пусковой шахты, задраивай люк и стартуй.
- Подожди, капитан! - обеспокоено спросил Таран. - Но ведь тебя подстрелят!
- Скорее всего, - согласился Роман. - Но у нас нет другого выхода. Выполняйте приказ, помощник!
- Есть! - ответил Таран. - Звёздного неба, капитан!
- Звёздного неба! - кивнул головой Роман и, глубоко вздохнув, решительно шагнул в люк, под прицел пистолетов охранников.
Пусковую кнопку он увидел справа, там, где и предполагал. Роман опустился на одно колено, вскинул пистолет и поймал небольшое красное пятнышко на мушку. О том, что он и сам сейчас насажен на прорезь прицела, Роман старался не думать. Указательный палец плавно надавил спуск, и в тот же миг что-то горячее большое и твёрдое ударило Романа в плечо и в голову. Мир вспыхнул разноцветным звездопадом и внезапно потух. Последней мыслью Романа было: "Попал или нет?"
- Капитан!!! - страшным голосом закричал Таран и, повинуясь неведомой силе, которую впоследствии называют героизмом, рванулся к трапу. Не обращая внимания на свистящие вокруг пули, подхватил падающего Романа и одним рывком втащил в люк звездолёта. Захлопнул тяжёлую металлическую дверь. В ангаре рычали механизмы, открывающие пусковую шахту. У пульта управления колдовали над тумблерами и клавишами Немой и Лётчик, заканчивая алгоритм взлёта. Охранники, толпясь и расталкивая друг друга локтями, покидали ангар, чтобы не сгореть в огне дюз вырывающегося из плена шлюпа. Уже через пять минут на обзорном экране перед Лётчиком и Немым, сидевшими в креслах пилотов, вспыхнули вечные звёзды. А возле закрытого люка сидел перед недвижимым телом Романа Таран. Голова капитана беглого звездолёта была в крови, алое пятно расплывалось и на его груди.
- Зубило! - с горечью говорил Таран. - Как же так?
Подошедший Немой, оставивший Лётчика на вахте, молча оглядел эту сцену. Затем взял вялую руку Романа и попытался нащупать пульс. К его удивлению, тоненькая пульсирующая ниточка жизни ворохнулась под его пальцами. Откуда простому пилоту звёздных кораблей было знать, что это серебряный браслет на запястье капитана, которого он звал Ветром, задействовал имеющиеся в его распоряжении средства, чтобы хоть немного продлить угасающую жизнь Романа.
- Он жив! - хрипя от волнения, сказал Немой Тарану. - Давай его быстро к «коновалу»!
Произнесённые слова подействовали на Тарана, словно выброс адреналина. Подняв капитана на руки, как ребёнка, он чуть не бегом рванул в сторону корабельного лазарета. Действуя быстро и слаженно, они вдвоём с Немым мигом облепили тело Романа присосками компьютера-эскулапа. На ожившем мониторе появились острые пики энцефалограммы.
- Живой! - с облегчением рухнул на белый стул Таран.
- Конечно живой, - хмыкнул Немой. - Такого не так-то просто угрохать.
- Это верно, - подтвердил Таран.
- Да, а куда мы летим? - спросил Немой. - Пора задавать курс, чтобы выйти в гиперпространство, а мы не знаем точки назначения. Капитан ничего не говорил?
- Нет, - отрицательно покачал головой Таран. - Поэтому надо самим решать.
- Да, - потёр пальцами лоб Немой. - Задачка. Капитан был агентом ССОН и, наверно, знал, что делать дальше. А мы просто беглые зеки, которых будут искать на всех планетах. Наверняка объявят галактический розыск. И куда спрятаться?
- Похоже, у нас только один курс, - вздохнул Таран.
- Бенедетта? - спросил Немой.
- Она самая, - подтвердил Таран. - Готовьте курс. На время, пока Зубило лечится, капитаном шлюпа назначаю себя.
- Есть капитан! - согласно кивнул головой Немой.
Глава 38
Полёт на Бенедетту занял три недели. Неудивительно, если учесть, что угнанный шлюп не предназначался для долгих звёздных перелётов. Он мог их выполнять, но основной его полётной территорией было всё-таки околопланетное пространство. И все двадцать дней полёта корабельный электронный эскулап колдовал над безжизненным телом Романа. Небезуспешно, надо сказать. Теперь бывший агент ССОН уже не походил на синий труп, его щёки порозовели, дыхание было ровным и глубоким, пульс бился ровно и чётко. Но в сознание Роман пока не приходил. Его разум блуждал где-то в закоулках мироздания, периодически прорываясь в действительность движением губ.