Моё… Оно всё ещё не в полной мере было моим. Какая – то деперсонализация…
Сложно считать своё тело родным, после того, как сознание впихнуто в более молодую версию себя. Невольно пытаешься понять: здесь раньше болело… Там больше жира появилось. Это бы неплохо подбрить… Такие вот мимолётные мысли проникают в голову походя. Еже моментно. Ежесекундно. Отравляют привычное существование. Приходится вновь убеждать и врать себе, что всё обычно. Что всё – «нормально»…
Хотя, о какой «нормальности» может идти речь, когда всё вокруг – как из фантастики?
Просто вспоминать о том, что этот «огромный особняк» не стоит на ровной поверхности, а несётся в космосе, иногда на скорости, близкой к скорости света – Уже тяжёлая для восприятия деталь, от которой сознание просто хочет спрятаться и вымыслом убеждаешь себя, что правда это вымысел… Что нет никакого космоса. Что дом стоит на планете. А «дружелюбное привидение» на самом деле – просто человек, просто использующий для общения такую вот свою голограмму…
- Ты всё ещё будто не в «своей тарелке», - заметила ЛиДи однажды, - Привыкай. И чаще посещай «симуляторную», чтобы привыкнуть к тому, как выглядит современный «Мир». Ты должна чувствовать себя там если не как «рыба в воде», то весьма похоже. Понимаешь?
Я понимала, потому ответственно кивала. Другое дело, что эти слова – оставались словами. Просто привыкнуть к симуляции новой реальности – было той ещё задачей. Даже сама не ожидала, что получать новые знания в таком объёме может быть почти физически больно.
Нет – нет, люди там не ходили на головах, или типа того. Всё выглядело обычно, на первый взгляд, но…
Полы, меняющие свой цвет или имитирующие то брусчатку, то луг, то каменистую пустыню. Стены, способные исчезать, или оборачиваться скалами, из которых срываются вниз голографические водопады, или «расцветает» радуга. Потолок, вполне успешно имитирующий небо. Человеческие (и не вполне человеческие) фигуры, двигающиеся меж этого великолепия и часто сопровождаемые всполохами рекламных голограмм. Сам воздух огромных залов, который тоже использовали для перемещения как людей (на антигравитационных скутерах), так и товаров (на парящих платформах). Потолок… Он тоже был поверхностью, по которой вечно что – то перемещалось. Большей частью это были технические ремонтники, обслуживающие станцию и обычно – незаметные за изображением неба. Всё это кишело, сверкало и казалось почти ничтожным на фоне огромного, распростёртого пространства, когда выходишь с корабля в «Мир».
Когда я в сопровождении ЛиДи сделала свой первый шаг, второй дался чуть легче.
Всё же, симуляция подготовила меня к тому, что может быть и это, доведённое до автоматизма действие пригодилось. Во всяком случае не было тотального испуга от увиденного и от неожиданности всего происходящего. Хотя сказать, что коленки дрожали – не сказать ничего. Всё тело словно била неприятная дрожь, перед величием этого места. Слишком много пространства. Слишком много объектов. Слишком много действий происходит на кубический метр…
- Не паникуй, - голос ЛиДи был успокаивающим, но с изрядной холодцой, - Или придётся переделать тебя снова… Шучу…
Сама ЛиДи держала меня за руку и была «во плоти», что неожиданно удивляло. Мне казалось, что она так и выйдет в «Мир» - голографическим изображением. Но нет. Незадолго до швартовки корабля она меня испугала, с радостью выпив чаю с нами (мной и МоДином) и взяв рукой кружку! А потом – отпив! Привыкнув за прошедшее время, что голограмме не требуется пища, я аж рот открыла от удивления. А она – лишь рассмеялась. Видимо, как раз рассчитывая на такой вид…
- Ну, как тебе? Нравится? Это и есть «Эония», она же известная как «Мир», среди своих обитателей. Постольку, поскольку это и есть мир, сформированный из условий существования нескольких планет. Это – наглядное доказательство того, что успела добиться наша цивилизация.
Добиться… Я рассеянно водила взглядом, пока не поняла, что нужно бы спуститься по трапу вниз, где уже стояли двое: мужчина и женщина. Оба были не молоды, но выглядели более чем живо и морщинки, мелкой сеткой угадывающиеся кое – где на лицах, не портили их, а придавали некую индивидуальность. Довольно симпатичные люди. Если они, конечно, люди. Пребывание на корабле заставило меня стать подозрительной и предвзятой.