- Позволишь мне «украсть» тебя? – продолжал меж тем Ган, вновь улыбаясь.
- Мне кажется, что придя к тебе, я не оставила себе выбора, - ответно улыбнулась ОлГа.
- О! Не волнуйся! – отвечал Ган, - Мне нравится бережно обращаться с теми, кого выпало украсть. В частности, с твоей головы и волоска не упадёт! Не пострадает твоя совесть и честь!
Как он официально говорит! – отметила про себя ОлГа. Не понять, шутит ли он? Или же всерьёз решил украсть её? Странный парень. Однако, он выглядит так, будто в своих действиях уверен более чем… Кроме того, свидание – ещё не говорит о чём – то конкретном… Это лишь свидание!
Прибыла капсула, куда ОлГу вежливо пропустил Ган, заходя следом. Девушка устроилась в удобном кресле и окинула взглядом станцию, на которой всё так же, словно безвольная кукла расположилась неизвестная студентка. Лишь мерно поднимающаяся и опускающаяся в такт дыханию одежда и мимолётная улыбка, возникающая на губах, говорили о том, что студентка жива… А, ещё она каждый раз меняла скамейки, в зависимости о удобства и времени суток…
Капсула рванулась вперёд и, сквозь прозрачные стенки была видна россыпь огней Округа и яркая Академия, окутанная разнообразием голографических мороков: порхающие бабочки, имитация северного сияния, даже дракон, воспарявший в небо, облетавший центральную башню Академии и попыхивающий пламенем… Такие вещи происходили регулярно, для развлечения студентов даже в ночное время… Благо, что большинство голограмм не сопровождались звуковыми эффектами…
- Нравится? – спросил Ган, указывая вниз и вокруг, - Ночной Округ и Академия… Может и ты – «ночное» создание, а?
- Хмм? – ОлГа взглянула на него, - Заметно, что я так восхищена?
- Ты более не хмуришься, - последовал ответ, - Кажешься такой безмятежной…
- В самом деле… - ОлГа не замечала, что лицо часто выдаёт её. Придётся учитывать такие моменты, если и дальше хочется «играть» в шпионку.
Они прошли насквозь, пролетели Академию, которая некоторое время нависала, словно угрожающая скала. И сразу, преодолев многообразную толщу строения оказались перед сектором с множеством переливающихся всеми огнями заведений и молчаливым лесом – парком за ними.
- Нам туда, - указал пальцем Ган, - В это море огней и развратствующего порока…
- Тебе нравится… Развратствующий порок? – спросила ОлГа, Ган казался не из извращенцев… Впрочем, кто знает, что у него в голове? Он же… Не человек.
- Мне нравится жизнь, - заметил Ган, - в разных её проявлениях. Люди веселятся… Что же в этом плохого? Возможно, кто – то делает многое, чтобы они могли так беззаботно проводить время… Нам бы тоже не мешало присоединиться к ним. Именно поэтому, мы отправляемся туда же, но в несколько обособленное заведение…
Капсула достигла станции и замерла. ОлГа и Ган выбрались наружу. На станции было более людно, чем в секторе, где располагался дом ОлГи. Несколько галдящих студентов, обнимающиеся парочки… По – деловому прохаживающийся тип в форме Охраны Сектора. Таких не часто увидишь днём, а ночью – патрулируют наиболее злачные места. Судя по виду, все эти типы – роботы. Зато понятно, почему их не заметить «сачкующими».
- Идём! – Ган буквально волок её по залитой светом сотен голограмм брусчатке, - Идём – Идём! Ночь лишь начинается…
Он тащил ОлГу к высокому строению, словно сталактит возвышающемуся над прочими. Здание из меняющих поляризацию. Иногда сквозь стены были заметны обедающие гости, порою – танцующие пары, а подчас мелькали и явно обнимающиеся люди и все эти проблески пробегали по зданию каскадом спиралей, будто обнажая его внутреннюю суть… ОлГа не знала что это. Отель? Мотель? Ресторан… Но, Ган почти не давал ей времени! Затащив её к подножью («сталактит» крепился к прочному основанию будто грибницей – сотнями тысяч мелких, металлических колонн) он поставил девушку в подсвеченный круг (один из многих) и сам встал рядом.
- Смотри, это стоит увидеть! – сказал Ган, приобнимая её за талию.
Ослепительно мелькнул луч света, «упавший» сверху вниз, ОлГа ощутила, как ноги отрываются от брусчатки… Всего через пару мгновений она в зале, вместе с приобнявшим её Ганом. Они стоят точно в таком же кружке, одном из многих, дальше расстилается ковёр, открывается широкий проход, справа и слева от которого стоят улыбчивые дворецкие, приглашающе указывающие руками на вход. Вспышка! Слева и справа появились ещё две пары весело переговаривающихся людей и сходу направились к укрытому ковром пандусу, золочёной арке ворот и дальше, в недра зала, разукрашенного золотом, серебром и сверканием алмазов. Изящные светильники парили тут и там, неторопливо проплывая по воздуху. Сам зал напоминал внутренности некоего фрукта: парящие с толы, стулья, проплывающие робо – официанты с одной стороны. По другую сторону – гигантские кристаллы, среди которых неторопливо проплывают погруженные в сон люди. Прямо – изящная, фигурная колонна, утолщающаяся снизу, сужающаяся к середине и вновь утолщающаяся к верхней части, вся покрыта изображениями происходящего в разных комнатах – отделениях…