Звездолёт плавно вошел в атмосферу планеты, мазнул стабилизаторами по розоватым кучевым облакам и направился по заданным координатам — дядя жил вблизи пляжа, в двухэтажном каменном домике с огромными потолками и окнами, утопающим в зелени деревьев. Никакого забора или охраны не было — на Сомнии не допускалась сама мысль о преступлении. К тому же, находится тут могли только люди — всем остальным расам, если дела и приводили их сюда, было запрещено доже близко подлетать к орбите, под угрозой уничтожения. Подавалось это как вынужденная мера, с целью охраны и безопасности самой крупной межгалактической транскорпорации, но Агата всё равно не могла отделаться от ощущения легкого налёта национализма.
Девушка сошла с трапа и поспешила к дому по дорожке, выложенной белым тёплым булыжником. Дядя, одетый в футболку и шорты до колена, улыбаясь, уже спешил ей навстречу.
— Наконец то, дорогая моя! — он обнял племянницу и, как маленькую, потрепал её по голове, — сколько я же тебя не видел!
— Дядя! — Агата тоже повисла у него на шее. — Целых три года уже прошло! Последний раз мы вживую виделись, когда мне вручали диплом! А всё остальное время приходилось болтать по видеосвязи!
— Ну да, экран явно не может передать то, как ты повзрослела!
— Дядя, а вот ты ничуть не изменился! Всё так же шикарно выглядишь!
— Вот подлиза! Ты, наверное, ужасно вымотана этим карантином! Ну, тут ничего не поделаешь, у нас тут с правилами строго. Зато теперь ты понимаешь, почему я стараюсь как можно реже вылетать отсюда? Чтобы не проходить при возвращении эти ужасные процедуры. Пойдём скорее в дом, отдохнешь с дороги, и я расскажу, в чём будет заключаться твоя работа. Если честно, времени не так уже много у нас, чтобы ввести тебя в курс дела. Но, думаю, всё получится.
— Конечно! — Агата откинула зелёные волосы со лба, ощутив на губах легкий привкус соли, доносимый бризом с моря, — я обожаю геологию! Мама, наверное, всё тебе рассказала.
— Конечно, а также прислала копии твоего диплома и курсов повышения квалификации. Нужно сказать, ты неплохо зарекомендовала себя. Я был приятно удивлён.
— Это потому, что я занимаюсь тем, что мне очень нравится!
— Конечно, как и я. Ну хватит разговоров, идём!
Часом позже, когда отдохнувшая и заметно повеселевшая девушка с удовольствием села обедать, дядя просветил её, в чём будут заключаться обязанности. Но Агата слушала плохо — всё её внимание было приковано к огромным креветкам на льду, политым лимонным соком и улиткам с её ладонь, в сливочном соусе. На огромных тарелках лежали разнообразные морепродукты, так ею обожаемые, что глаза просто разбегались.
— Дядя, дай мне вон те щупальца осьминога! — прервала она его, — я ужасно хочу их попробовать!
— Ты как будто неделю не ела! — рассмеялся Сергей, пододвигая племяннице огромную плоскую тарелку, — не волнуйся, на Сомнии нет консервов, искусственной пищи. Еда всегда самая свежая. И самая лучшая. Ты заметила, что морепродукты несколько крупнее тех, к которым ты привыкла?
— Конечно. Их ведь не вывозят с планеты? Попробовать можно только тут? Тут всё самое лучшее?
— Да, Агата, всё. И поэтому к своей работе нужно будет отнестись серьезно, если хочешь получить доступ ко всему этому. А ты меня не слушаешь!