— Скорее, нужно же помочь им! — закричал Ян. — Ты же видишь, что им не справится! Да развяжи же меня, наконец! Куда я по твоему сбегу? Звездолёт водить я не умею! А другого тут пока не наблюдаю!
Яр метнулся к нему и одним махом без всяких колебаний перерезал на ногах тугие путы ленты.
— Вот, держи. — В руке Яна оказался один бластер, а второй он засунул себе за пояс. — Если у них не получится нам тоже конец. Я, правда, мало чем смогу там помочь, опыта у меня нет. Но что смогу — сделаю. Так что ты командуй. Ты вообще раньше стрелял?
— Приходилось, когда учился в институте, — ответил Ян, взвесив бластер в руке, — этот не намного отличается от учебного. После войны все студенты изучают основы боевой подготовки.
— Тогда еще вот, — сказал Яр, вкладывая в руку Яна рукоятку ножа, — будь осторожен, носи только в специальных ножнах. Очень острое лезвие, толщиной в одну молекулу, так что режет всё. Но если повернуть щекой — может смягчить попадание даже бластера. Но лучше, конечно, такого избежать.
— Понял, — ответил Ян, забирая его у парня одевая ножны, — но учти, передо мной, когда всё кончится, ты лично оправдываться будешь долго и мучительно! С покаянием и со всеми подробностями своей жизни!
— Никогда не думал, что после всего, что от них вынес, буду помогать им, — пробормотал себе под нос Яр, пробираясь к выходу.
— Им? — Ян кинул быстрый взгляд на парня, — а ты разве не с ними? Не в Сопротивлении? Я ведь правильно всё понял?
— Нет, я, — в общем, я не знаю, как тебе это сказать-то. В общем, они меня шантажируют! Они шантажом заставили работать на них. Ну не то, чтобы меня силой заставили, там сложно всё и долго рассказывать. Я не по своей воле тут нахожусь и очень хочу убраться отсюда как можно скорее. И сделать это живым! Документы, которые у меня есть — всё поддельное и купленное Марком на Листе. Поэтому, в некотором роде, у нас сложное взаимодействие друг с другом. Давай потом, а?
Схватив портативную карту, чтобы можно было следить за тем, что происходит в центре Города, Ян, немного обалдевший от столь информативного ответа друга, поспешил за ним к выходу.
Приближаясь к нужному месту, ребята всё отчетливее слышали какой-то странный звук. Он постепенно нарастал и более всего походил на мурлыканье огромного земного кота. Они завернули за угол, прошли мимо конусообразного строения, испещренного письменами и знаками. Тут уже резко пахло плавленым пластиком и жженой травой. Ян предпочитал идти медленно — кто знает, что может встретиться на пути? Тогда команда вместо помощи получит задачу спасать еще и его с Яром.
— Почему они воткнули это в центре комплекса? Не проще где-нибудь вблизи корабля? — спросил Яр.
— Нужно, чтобы самые ценные объекты, подлежащие консервации, находились как можно ближе к эпицентру, — придерживая заряженный бластер, на ходу отвечал Ян, — установка делает короткое временное замыкание, время в момент взрыва как — бы застывает, и все исторические памятники перестают разрушаться, консервируются. И можно делать что хочешь — пройдут века, но пока будет существовать планета, с ними ничего не случится. Можно водить толпы туристов, они могут лазить и всё трогать хоть руками, хоть щупальцами, но всё всегда останется без изменений. Они просто не смогут нанести хоть какой-то вред памятнику истории. Создается что-то вроде прозрачной тончайшей оболочки из свернутого полотна пространства-времени, уничтожая при том всю животную органику. Впрочем, это относится к побочным эффектам установок. Долгое время использование этой технологии было под вопросом, но Центру удалось убедить Правительство, что это абсолютно безопасно. Поэтому деактиваторы стали использовать совершенно законно. Конечно, о побочных эффектах тоже известно, но ведь специалисты Центра тщательно проверяют каждую планету. И если биологический вид не представляет никакой ценности — им легко жертвуют. Ну, официально, конечно, несколько образцов помещают в зоосады, так сказать, чтобы сохранить разнообразие вселенских видов.