Как только станция замерла, пришла в движение платформа. Через пять минут пилоты оказались в знакомом помещении, а ещё через десять все покинули салон и замерли в напряжении около корабля. Мужчины держали девушек на руках, бережно прижимая их к себе. Орда за плечи придерживал Мэтт.
Скрипнули створки шлюза, и в помещение вошёл Вирс.
- Мы не ждали вас так быстро! Ваш звездолёт лучше, чем мы ожидали! - он будто не замечал, что команда корабля увеличилась численно.
- Показывайте, где груз!
Вэл передал Майрэт на руки Мэтту и пошёл открывать шлюз грузового отсека.
- Командир, у нас на борту больные. На Пиросе нашли. Их неисправный звездолёт стоит недалеко от ангаров. Им нужно лечение...
- Вижу, не слепой! Думаю, как с ними быть!.. Так, металла мало, надо ещё... В звездолёте только один отсек для груза?
- Командир, что будет с больными девушками?
- Отвечай на мой вопрос! Есть возможность привезти больше металла?
- Есть! Можно выставить летательный модуль, а туда загрузить металл... Но я больше не полечу на Пирос, если что случится с девушками!
- Понял я, что повторяешься! Сейчас, пойдём к главнокомандующему, как он решит, так и будет!
Тригур молча выслушал доклад Вирса. Лица пиройцев не имели мимики, о чувствах можно было догадаться только по глазам и движениям. Главнокомандующий сидел за пультом немым изваянием, прикрыв глаза кожистыми веками. От волнения у Вэла начался нервный тик. Это заболевание он подхватил ещё обучаясь в траске, когда перенервничал перед одной из экзаменационных проверок. Но с тех пор прошло много времени, он был уверен, что нервный тик излечен навсегда. Теперь тимиец стоял, растирая левый глаз ладонью, с одной мыслью - чтобы это всё быстрее закончилось!
«Кого он из себя изображает, этот Тригур? Всемогущего творца, вершителя судеб? Неужели так трудно принять решение? Я им нужен, так как только я смогу управлять звездолётом... Интересно, что они сделали с остальными пилотами, которые здесь оставались? Надеюсь, что ничего страшного... Но если они что сделают с Майрэт! Лучше пусть сразу убьют...» Мысли прыгали в мозгу парня, подобно мечущимся насекомым.
Наконец Тригур поднял веки и уставил на тимийца немигающий взгляд. Его глаза походили на два круглых камня, и ничего хорошего этот каменный взгляд не предвещал. Пироец начал говорить, его голос, похожий на клёкот кхерха, звучал на одной ноте, и Вэла не оставляло чувство, что это звучит приговор и он не в пользу тимийцев.
Вирс выслушал своего командира и, проклекотав несколько фраз в ответ, поклонился ему в пояс, заставив сделать то же самое пленника. Затем они покинули помещение.
- Что, что он сказал? - у Вэла было желание сильно потрясти своего бесчувственного конвоира, как треплет ветер в бурю безответное дерево. Именно буря бушевала сейчас у него в груди. Он так увлёкся, что не заметил, как к ним кто-то подошёл сзади, и вздрогнул от неожиданности, услышав восклицание:
- Вэл, прибыли? Мы были уверены, что вы сегодня прилетите! Сейчас остальным сообщу, сделаем перерыв в работе, чтобы вас поприветствовать!
Рядом стоял оголённый по пояс Спок со шваброй в руке.
- Да, именно так мы поступим! Сейчас соберу всех и объявлю решение главнокомандующего, чтобы не объясняться с каждым, кх-кх-кх, - Вирс проводил пленников до шлюза, оставив его открытым, а сам удалился в координаторскую.
- Пока ожидали остальных, Спок в нескольких словах рассказал, как обстояли дела на борту сферы, услышав в ответ рассказ о приключениях на Пиросе и о чудесном спасении трёх девушек и Орда.
Через несколько минут в отсек влетел Дак, прижимая к груди упирающегося клота. По сияющему виду парня трудно было предположить, что он узник, находящийся в неволе.
- Командир, ребята! Как слетали? Нам Вирс приказал здесь собраться, что-то объявить хочет! О, у нас новенькие! Отлично! Даже женщины есть? Здорово! Как звать?
- Дак, помолчи, а! Сейчас все соберутся, тогда познакомлю, - с раздражением в голосе прервал его Вэл.
- Иди сюда, парень, - Мэтт перевёл внимание на себя, - я так по тебе соскучился! Что ты тут без меня делал, рассказывай!
Скоро собрались все, поприветствовав друг друга похлопыванием по спинам и плечам. Те шестеро, кто оставался на станции, все как один блестели загорелыми торсами и имели здоровый вид туристов, но не измождённых рабов.
«Может всё не так плохо? Они лояльны с пленниками, значит, не хотят нам зла...» - мысли Вэла прервало появление в помещении наблюдателя. Именно так называла Вирса загорелая шестёрка.