Но раньше, чем Рыжий успел сказать об этом, Эрих тихо бросил:
– След, – взгляд его скользнул по тёмным могилам, облитым лунным светом, – уводит туда.
– Кажется, он засел в том склепе… – предположил Шон.
Фланаган всё никак не мог привыкнуть к местной манере хоронить не под землей, а высоких каменных гробницах. В некоторые помещалось только тело покойного, а в некоторые из таких сооружений можно было войти в полный рост, и не одному человеку. Вот сейчас они как раз к такому колоссальному склепу и направлялись.
У входа Эрих замер, оглянулся на Шона и протянул руку к мачете.
– Одолжишь? У тебя же когти… И… выпускай-ка их сразу!
– А ты знаешь, что с этим делать? – скептически осведомился Шон, но нож отдал.
– О, не сомневайся! Мы близкие друзья… – хмыкнул блондин. – Большую часть своей жизни я с клинком не расставался.
Мачете он сейчас взял в левую руку, а правая ладонь Нормана снова осветилась уже привычным слепящим белым маревом.
Шон хлопнул себя по карману, убеждаясь, что зелье при нём, обратился в фейри и резко рванул на себя дверь склепа, вцепившись в край когтистой рукой. Эрих юркнул первым в образовавшуюся тёмную брешь. За ним – Фланаган. И лепрекон, разумеется, тоже не остался стоять снаружи.
Несколько шагов в абсолютной тишине, между двумя каменными саркофагами.
Шон замер почти у входа, чтобы не дать зомби сбежать. Его сияние немного разгоняло беспросветный мрак, как и свет на ладони Нормана.
Эрих прошёл вперед, оглядывая внимательно и захоронения, и подпиравшие потолок колонны.
«Куда же делась эта тварь?» – успел возмутиться мысленно Рыжий – не могли же они втроём ошибиться.
И тотчас нечто тяжёлое рухнуло с потолка прямо на него. Шон больно ударился о каменный пол, достал затылком, отчего в глазах полыхнули радужные круги. Сущность фейри спасла от того, чтобы вовсе лишиться сознания, но всё-таки на пару мгновений он был выбит из колеи.
Взгляд ещё не прояснился, но и сквозь мутную пелену Шон разглядел оскалившуюся пасть, беспощадно надвигавшуюся на него, услышал утробное рычание…
Фланаган успел вскинуть руку, защищаясь от атаки упыря. Но это вряд ли бы спасло. А вот сверкающий сгусток света, белой молнией врезавшись в тварь, отшвырнул кровососа в сторону от Рыжего.
Эрих, перескочив через саркофаг, метнулся к упырю с мачете, но тот не собирался ждать, пока его добьют. Это не лепрекон, его так просто не оглушить!
Шон тоже очухался и поспешил на помощь. Тварь выглядела почти как человек, только… мёртвый человек – бледный, жуткий, с лицом-маской. А ещё с ужасной звериной пастью и когтями, которым позавидовал даже Фланаган. И двигалась эта дрянь стремительно и молниеносно, как змея. А силы и мощи, наверное, на пятерых хватило бы.
Упырь играючи уклонялся от лезвия мачете, от хищных когтей Шона, от бело-огненных залпов Эриха…
Роуди тоже крутился рядом, но попросту не успевал за остальными.
Наконец удача улыбнулась охотникам…
Правда, сначала судьба-проказница едва не лишила жизни «бессмертного» Нормана. Твари удалось повалить Эриха на пол, смертоносные когти уже почти дотянулись до его лица и горла, но Шон подскочил вовремя и полоснул упыря по спине.
Мертвец, похоже, не чувствовал боли, но от внезапной угрозы попытался отмахнуться. Это дало возможность Эриху сбросить зомби с себя и, перекувыркнувшись ловко, вбить в грудь мертвяка острие мачете. Упырь затих мгновенно. Блондин шумно выдохнул.
Шон поспешно вытащил из кармана зелье старухи Марго, склонился, но даже не успел открыть флакон.
Мертвяк вдруг снова «ожил», задёргался всем телом, словно в эпилептическом припадке, размахивая опасными конечностями.
Эрих навалился на рукоять ножа, удерживая тварь, словно пришпиленного иголкой жука. Но зомби, беснуясь, тянулся к нему когтями и зубами.
Шон тоже вцепился в беспокойного покойного. Он пытался не дать мертвяку достать Эриха.
И тут этот мерзкий упырь хлёстким ударом выбил у него из рук флакон. Рыжий выругался…
Не дотянуться, никак не дотянуться! А отпускать руки твари нельзя – это нечто успеет снести голову Эриху.
– Зелье! Зелье! – взмолился Шон.
Рыжий услышал топот маленьких ног, но посмотреть, что происходит за спиной, не было возможности. Через мгновение рядом мелькнула всклокоченная голова Роуди.
– Ой-ой-ой! – непрестанно бормотал лепрекон. – Ой-ой-ой!
– Лей! Лей прямо на него! – жёсткий окрик Эриха мгновенно привёл Роуди в чувство.
Он плеснул «подарочек ведьмы» прямо в лицо упырю. Тот зашипел и завыл, и сразу же обмяк, перестав вырываться. Роуди уже спокойно, по-деловому, окропил остатками жидкости всё тело восставшего, только пухлая ручонка лепрекона заметно подрагивала.