– Почему? – тихо спросил Кен.
– Сиды дали ему тринадцать лет. А потом они обещали вернуться и забрать меня, – призналась Лина, хотя слова липли к языку и никак не желали произноситься вслух.
– И когда же истекает этот срок? – хмуро уточнил Кен.
– Он уже истёк, – Лина опустила глаза. – Этим летом как раз тринадцать лет.
Кеннент вздохнул тяжело, потом мотнул головой, указывая на ближайший домишко.
– Мы уже пришли. Ступай, лечи мальчишку! Я подожду тебя здесь…
***
Лина вышла из дома Иты спустя примерно час.
Солнышко, проглянувшее за это время из туч, ослепило на миг. И Эйлин, зажмурившись, подставила его ласковым лучам лицо – пусть пощекочет её золотистые веснушки.
Она снова чувствовала себя разбитой и утомлённой. Сейчас бы прилечь и поспать хоть немного! От мысли, что придётся так далеко топать до дома, у Эйлин заранее подкашивались ноги.
Хорошо ещё, что нынче белый день, а не как вчера. Да и не одна она сегодня.
Кен сидел под деревом неподалёку и лениво покусывал зажатую в зубах травинку. Приметив Эйлин, он поднялся навстречу и подошёл ближе.
– Ну что? Всё хорошо? Можно возвращаться?
– Да, пойдём, – улыбнулась Эйлин, отгоняя усталость.
– Как там мальчик? – поинтересовался Кеннент, едва они успели отойти немного. – Помогли твои травки?
– Да, – радостно сообщила Эйлин, – пошёл на поправку. Со вчерашним не сравнить! Представляешь, он даже сегодня похлёбки немного съел! Ита от радости чуть ли не пляшет. Но я пообещала, что завтра ещё раз к ним загляну. Надо убедиться, что болезнь, и правда, отступила…
– А на рынок, что же, не пойдёшь завтра? – несколько удивился Кен. – Я думал, там завтра увидимся.
– На рынок… тоже надо идти, – пожала плечами Эйлин, – и так сегодня не появлялась. Схожу до обеда, а потом уж, днём, к Ите и Нейлу пойду.
– Ясно, – кивнул Кеннент. Помолчал немного и добавил: – Меня дождись! Я к полудню свои дела закончу и приду. И вместе пойдём…
Эйлин посмотрела на него искоса, прикусила губу, пряча хитрую улыбку, но не смогла-таки удержаться.
– Ты что, теперь со мной повсюду будешь ходить?
– Конечно, – невозмутимо кивнул Кеннент, – теперь особенно.
– А что изменилось теперь? – не поняла Лина.
– Как это что? – усмехнулся Кен. – Тебя, оказывается, не только от людей оберегать надо, но ещё и от сидов защищать.
– Неужели ты и с сидами драться готов? – насмешливо фыркнула она. – Ты и фейри не боишься?
Что скрывать, обещания Кеннента невероятно льстили, слышать такое – отрадно и сладко. Да только ведь это бахвальство обычное… На словах все смелые. А вот если Кен увидит воочию то чудище, с когтистой лапой, которое так и не смогла забыть Лина…
Эйлин сильно сомневалась, что он не сбежит от такого противника.
А Кен вдруг приостановился, посмотрел на неё как-то странно, чуть склонив голову в бок.
– Боюсь… – серьёзно и тихо сказал он. – Как не бояться? Жить-то всем охота. Но что теперь поделаешь? Раз уж угораздило меня в сиду влюбиться…
Он замолчал. Только смотрел прямо в её широко распахнувшиеся глаза.
А Эйлин едва не села от такого заявления.
Разве можно такими словами бросаться?! С любовью шутки плохи!
– Вот зачем такое говоришь! – возмутилась она. – Тебе всё бы надо мной потешаться!
Она развернулась, пряча раскрасневшееся лицо, хотела пойти вперёд.
Но Кен удержал за плечо, окликнул.
– Эйлин…
Лина подняла глаза, замерла, околдованная его странным потемневшим взглядом. В переулке, где они остановились, никого посторонних не было, но Эйлин сейчас казалось, что во всём мире никого больше не осталось.
Горячая, чуть шершавая ладонь, коснулась её щеки, погладила осторожно. Не отводя взгляда, он провёл большим пальцем по её губам. Лина даже не пыталась отстраниться, стояла, будто окаменев, и лишь сердце колотилось в груди, словно выпрыгнуть хотело.
Он склонился к ней, оказавшись непозволительно близко, прижался щекой к щеке, выдохнул жарко прямо в ухо:
– Никому я тебя не отдам!
Мурашки разбежались по коже от этого шёпота, от колючего прикосновения его скулы, от непривычного и манящего чужого запаха.
А Кен уже запустил пальцы в её рыжие кудри, удерживая голову, впиваясь жадным поцелуем в губы. Вот теперь всё было по-настоящему. Совсем не так невинно и нежно, как при прощании вчера.
Эйлин испуганно упёрлась ладонями в грудь Кеннента, попыталась оттолкнуть, вырваться из сильных рук, но его губы настойчиво требовали своего…