Детям, которые рождены несвободными, легче привыкнуть к своей доле, чем взрослым. Они не знают иной участи. Не знают, как может быть по-другому. Лэмаяры помнят всё с самого рождения, но всё-таки запоминать это одно, а понимать – другое.
И Кайл не понимал ненависть сестёр и мачехи. Не понимал, почему его мать так горько плачет каждый день, отчего она тоскует. Сердцем чувствовал, что он тому причина, но не мог постичь эту истину. Но всегда найдутся добрые люди, готовые открыть ребёнку глаза на мир вокруг.
Постепенно и маленькому полукровке тоже разъяснили что к чему. Так он узнал, что он вовсе не гордость своего отца и не счастье своей матери, а выродок, которому среди нормальных людей не место.
Чтобы там не придумывала в своих мечтах Рита, слишком невообразимым казалось, что однажды бастард Кайл может стать хозяином Солрунга. Слишком много нашлось бы недовольных, слишком много нашлось бы тех, для кого он наследником Форсальда никогда не был.
Но всё сложилось так, что шанса проверить это судьба ему не предоставила…
Сказания Побережья 7
Милорд Форсальд отсутствовал уже несколько дней – повёз рабов на продажу в Левент после очередного своего разбоя, а потому Анладэль была вольна делать, что пожелает. Она ушла на берег моря, оставив Кайла под присмотром Риты.
Старая волчица взялась чесать пух для прядения, негромко напевая себе под нос. Мальчик покрутился рядом и вскоре уснул под этот унылый мотив, прикорнув на одном из тюков с овечьей шерстью.
Чуть погодя лэмаяри появилась на пороге, громко всхлипывая. Рита удивлённо вскинула на неё тёмные глаза, но Анладэль не спешила объяснить, что случилось. Только причитала всё громче, рискуя потревожить сына.
– Ах, Рита, Рита! Что же мне делать? Что делать? – исступлённо повторяла Анладэль и больше не добавляла ничего.
Это начинало злить обычно сдержанную рабыню.
– Ну, чего ты раскудахталась! – шикнула Старая волчица, отложила чесалку, бросая своё занятие. – Кайл спит. Разбудишь мальчонку! Садись да говори толком, что стряслось!
Анладэль метнулась по комнате, как случайно залетевшая в дом птица, устало и обречённо рухнула на один из мешков, обхватила руками голову.
– Великая Мать, за что ты так жестока со мной? Где же твоё милосердие? – сквозь слезы проговорила Анладэль. – Рита, Рита, как же быть?
– Хватит на меня страх нагонять, девонька! Что стряслось? Говори! Миледи обидела?
Анладэль затрясла головой, вскинула лицо. Испуганные глаза горели синим пламенем.
– Я видела лэмаяр на берегу. Я пришла туда… А он ждёт меня… О, Рита! Дэриаль! Мой Дэриаль! Одному Великому Небесному известно, как он меня отыскал.
– Постой, постой! Дэриаль, это тот… Суженый твой? Ты ж говорила, что его убили…
– Так я думала. А он выжил! Рита, его выходили. Он на ноги встал и отправился меня искать. Не верил, что живой найдёт, а всё равно отправился! Думал, хоть место отыщет, откуда моя погребальная ладья в море ушла. Они ведь считали, что я убью себя, как положено лэмаяри. А я струсила! Я предала честь моего народа, Рита! Но он простил меня! Мой Дэриаль… Он простил. Его ведь могли схватить, убить, рабом сделать! А он не побоялся! Искал. И нашёл! Я поверить не могу. Рита, он сказал, отец мой тоже жив остался. И ещё сестрёнка младшая, Талиаль. А братьев всех убили. И маму тоже. Вернее, она сама… Прямо в сердце! Ах, почему я так не смогла? Лучше бы я умерла!
– Да что ты!
– Ты бы видела его глаза, Рита! Он сказал, что пришёл за мной. А я ответила, что не могу уйти с ними… Я сказала ему про Кайла. Рита, ты бы видела его глаза! Мой Дэриаль искал меня столько лет, чтобы узнать, что я родила сына от человека, уничтожившего наш народ. Что же делать, Рита? Они не примут его, никогда не примут! Но ведь это мой сын! Мой! О, Небеса! Да он даже не похож на человека!
Анладэль зарыдала горько, отчаянно.
– Он сказал, я должна выбрать. Выбрать, кто мне дороже. Мои родные, мой народ, мой возлюбленный или полукровка, прижитый от проклятого смертного. Рита, но ведь Кайл не виноват! Он просто дитя. Дэриаль велел мне проститься с ним и возвращаться на берег. Он будет ждать меня ночью… Только меня, – голос лэмаяри задрожал, стал ледяным, как воды зимнего Спящего моря. – Он никогда не признает моего сына. И никто из моего племени. Так он сказал. Но это неправда! Рита, когда они увидят Кайла, они полюбят его! Они всё поймут и простят меня. Ведь так? Они не смогут его не любить, ведь он самый чудесный мальчик на свете! О, Небеса!