Быстро одевшись, Таня побежала в магазин, рядом с домом. Она вошла и замерла на пороге. Там никого не было. Ни покупателей, ни продавцов.
Танька остановилась. Она хотела найти этим странностям какое-либо разумное объяснение, но так и не смогла.
«Может, они сегодня не работают, – нерешительно предположила Таня, – но почему тогда двери нараспашку?». Да, что-то не сходилось…
Таня вернулась домой с пустыми руками – забрать хлеб тайком не хватило совести. Она угрюмо плюхнулась на табурет. На душе становилось совсем уж скверно.
– Придётся есть без хлеба! – сказала она самой себе в абсолютной тишине.
И тут что-то нехорошее шевельнулось в её душе. Жуткая догадка! Таня в ужасе вскочила.
Она не видела сегодня ни одного прохожего! Тишина стояла в городе.
Вот, что было не так! Люди! Их не стало!
Танька пришла в ужас от осенившей её мысли. Она отказывалась в это верить, но город был пуст.
Танька бросилась во двор – никого!
– Люди! Люди! Кто-нибудь! – истошно заорала она в пустоту. – Эй, кто-нибудь, отзовитесь!
Но ответом ей была тишина. Напрасно Танька заглядывала в тёмные оконные проёмы, похожие на пустые глазницы черепа. Ни одного лица не возникло за тусклыми стёклами.
Отказываясь верить в очевидное, Танька вбежала в подъезд, позвонила в первую же дверь. Ей не открыли. Она побежала вверх по лестнице, истерично звоня и стучась во все двери.
Никого! Нигде!
Танька запнулась, упала на площадке, зарыдала от бессилия и ужаса.
Что могло случиться? Куда все пропали?
И вдруг она затихла и резко села, стирая слёзы.
«Стоп! – сказала она самой себе. – А почему ты собственно плачешь? Ведь ты сама этого хотела. Вот и всё. Всё, как ты мечтала. Ты должна быть счастлива, ведь сбылось твоё желание!»
Теперь эта страшная ситуация представилась ей совсем в ином свете.
Она поднялась, стряхивая пыль с одежды, распахнула окно в подъезде, высунулась на улицу, поглядела на мир с высоты девятого этажа и закричала:
– Я хозяйка всего этого! Я – королева мира! Тут теперь всё моё! Только моё! А вы… идите все к чёрту! Идите к чёрту! Все!
И она засмеялась. Эхо разнесло её смех по пустому двору, потом резко оборвалось.
– Тишина! – выдохнула Танька умилённо.
Следующие две недели Таня прожила в своё полное удовольствие. Она убедилась в том, что в городе действительно никого нет. Но в этом странном безлюдном мире, между тем, работала вся техника, было электричество, газ, водоснабжение, а магазины ломились от продуктов и вещей.
Каждый день Таня исследовала город, наслаждаясь всяческими благами цивилизации, и нещадно грабила магазины и квартиры.
Шикарная одежда, украшения, лучшие развлечения… А уж, сколько деликатесов она перепробовала! Дискотеки, где она – и ди-джей, и танцор!
Всё теперь принадлежало ей.
Спустя две недели Танька решила научиться ездить на машине. Получилось исполнить замысел быстро – всё равно больше заняться было нечем. Благо, машин в городе осталось много. Разбитые она бросала, находила новые.
Но вскоре город наскучил Тане. И даже стало казаться, что она тоскует по своей семье. Чтобы отогнать эти дурацкие мысли, она решила отправиться в путешествие. Вот и навык вождения пригодится…
По городам и деревням, по свободным трассам, добиралась Таня из родной Самары в Москву.
Всюду её встречали города-призраки. Пустые и одинокие. Лишь бродячие псы иногда выходили на дорогу, провожая машину Тани долгим печальным взглядом, и вновь исчезали.
Так Таня добралась до столицы. Ещё две недели она жила там.
Первопрестольная безмолвствовала. Исчез даже Ленин из Мавзолея.
После Москвы Татьяна решила повидать далёкие страны. Больше всего ей хотелось побывать в Париже.
Но причина её турне по миру была не только в любознательности и скуке…
Таня искала людей, хотя сама себе в этом ещё не признавалась.
По Парижу она бродила, как неприкаянная душа. Город любви и парфюмерии напоминал заброшенное кладбище и был ей противен.
Задержалась Таня только в Соборе Парижской Богоматери. Некоторое время она молчала, глядя с восхищением на величественное строение.
А потом вдруг рухнула на колени и, рыдая, заголосила:
– Господи, прости меня дуру! Прости! Верни людей обратно! Это ужасно быть одной. Господи, смилуйся! Я хочу, чтоб всё было как прежде! Пусть снова будет шум, гам, крики! Я всё стерплю. Но верни мою семью и всех остальных! Я не могу больше говорить сама с собой. Зачем мне все богатства мира, если мне даже показать их некому? Прости меня, Господи!