– Мама, мама! – заревел в голос Кайл, различив в темноте, что рослый незнакомец скрутил сопротивляющуюся из последних сил Анладэль и потащил её прочь.
В тусклом лунном свете у левого «крыла» каменного «ворона» на чёрных бархатных волнах качалась сказочная лэмаярская ладья.
– Мама! Мамочка! Пусти её, пусти!
Мальчик бежал следом, цепляясь за одежду бессмертного и матери. Замёрзшие пальчики соскальзывали, он падал, снова вставал, снова бежал, падая, крича, захлёбываясь слезами.
Анладэль тоже не думала сдаваться... Она кусалась, извивалась змеёй, брыкалась и, так же как её сынишка, кричала, плакала, выла в отчаянии.
– Пошёл прочь! – рычал Дэриаль, одновременно пытаясь удержать свою добычу и оттолкнуть путающегося под ногами мальчугана. – Прекрати, Анладэль! Это всё ради тебя! Отцепись от меня, полукровка! Ступай к своему треклятому отцу!
Споткнувшись в темноте, Дэриаль растянулся, едва не придавив мальчишку. Лэмаяри выскользнула из его рук, подхватилась, готовая броситься наутёк, но мужчина вцепился в её ногу. Они покатились по мокрому песку, барахтаясь в нелепом противостоянии. Кайл с криками прыгал вокруг, колотил обидчика маленькими кулачками.
– Я сейчас сверну шею этому отродью! И всё решится само собой… – зарычал Дэриаль, одной рукой пытаясь удержать «дочь моря», а другой схватить шустрого мальчонку.
– Не смей! Не смей его трогать!
Анладэль вцепилась зубами в сжимавшую её руку, хватка ослабла.
– Беги, Кайл! Беги! – закричала она, сама бросаясь следом.
Куда было бежать в беспросветной ночи? Дэриаль настиг их через несколько шагов, снова вцепился в Анладэль, как гадкий паук.
– Любимая, уймись! Я хочу тебе только добра.
– Отпусти меня! – рыдала лэмаяри. – Отпусти! Я останусь здесь! С моим сыном!
– Мамочка, не бросай меня! – ревел в голос её сынишка.
За всей этой безумной кутерьмой они не заметили, как у «птичьего камня» в беспросветном мраке мелькнули рыжие всполохи далёких огней.
– Дэриаль! Дэриаль! Анладэль! Скорее! Уходим! – позвал их внезапно кто-то издалека, с той стороны, где причалила ладья.
Лэмаяры замерли, позабыв о своей борьбе, прислушиваясь к звукам, разорвавшим немоту ночи.
– Люди! Засада! Уходим! – снова закричал кто-то.
– О, нет! – всхлипнула лэмаяри.
Там, у тёмной скалы, похожей на ворона, что-то происходило. Какое-то движение в беспросветной тьме, потом замелькали огни. Послышались крики, звон оружия.
Дэриаль молча выхватил клинок и бросился туда. И Анладэль, вцепившись в руку сына, вместо того, чтобы удрать, побежала следом.
На берегу, у самой кромки воды, несколько лэгиарнов отбивались от атакующих их рыцарей, пытаясь не подпустить их к узконосой лодочке, пришвартованной у самого берега.
Дэриаль стремительно налетел на людей, яростно орудуя клинком, оттесняя их всё дальше.
– Дэриаль! Бежим! Это погоня! – крикнул кто-то из бессмертных. – Анладэль, скорее в лодку!
– Вон они! Вон! – ночь расцвела вспышками факелов, трепетавших на ветру, озарявших путь всадникам и пешим, что спускаясь с крутого высокого берега, лавиной неслись к полосе прибоя.
– Хватайте их! Не дайте им уплыть! Убить всех! – громче всех прочих кричала наездница в тёмном плаще с оторочкой из меха макдога.
В руке она сжимала факел, и алые всполохи освещали самодовольное лицо Ольвин.
Последний из воинов, дравшихся с Дэриалем, с криком отлетел в сторону, покатился по песку, зажимая рану. На короткий миг натиск преследователей ослаб.
Лэмаяры рванули к воде, Дэриаль поймал руку возлюбленной.
– Скорее! Уходим! На ладью!
Она бросилась было вперёд, снова вырвалась, замерла, как испуганный зверь – от замка к побережью с криками, огнями, мечами, надвигалась жаждущая крови толпа, впереди на волнах качалась спасительная ладья.
Те, что пришли за ней, уже попрыгали в лодку…
Только Дэриаль стоял по щиколотку в ледяных волнах, а с другой стороны, уцепившись за её ногу, испуганно скулил маленький Кайл.