– Да! Чудовище.
Несколько мгновений рыцарь задумчиво смотрел на мальчугана, потом кивнул согласно:
– Пожалуй, ты вправе так думать! Значит, нам больше не о чем говорить с тобой!
И поехал молча вперёд.
Это были последние слова, которые Кайл слышал от своего отца. И последнее, что он сам сказал Форсальду. Больше, за те пару дней, что они провели в пути, отец и сын не заговорили ни разу.
Мальчик не знал, куда и зачем его везут. И не пытался это узнать. И только когда они снова вернулись на побережье, и на горизонте показался тёмный, изысканно строгий замок на скалистом утёсе, нависавшем прямо над водами Спящего моря, Кайл вдруг понял, что жизни лишать его никто не собирается.
Но он понятия не имел, что это за место, и зачем Форсальд привёз его туда…
Сказания Побережья 15
– Милости просим! Милости просим! Вот уж порадовали! Проходите скорее к камину, милорд! – без умолку приговаривала пожилая добродушная служанка, встретившая их на пороге.
Она была пышнотелая и круглолицая, в испачканном мукой переднике, и шла, смешно переваливаясь с ноги на ногу, отчего напоминала упитанную домашнюю утку.
– Озябли, небось, милорд Форсальд? Погода нынче – хуже некуда! Такая пурга… Я даже ставни велела позакрывать. Ну, ничего, сейчас я вас чаем отогрею. Или, может, горячего вина подать?
– Не так уж мы и замёрзли, Шэрми! Не суетись! Впрочем, от вина не откажусь, – Форсальд застыл у огромного камина, отогревая руки. – А где милорд Ратур?
– Да в оружейной сегодня засел с самого утра… Даже к обеду не спускался! Я уже послала за ним. Сейчас идёт. Вы пока располагайтесь! Это сынок Ваш? Снимай плащ, дитя! Да иди поближе к огню!
Кайл, промёрзший насквозь на ледяных пустошах, готов был прямо в камин забраться, но это значило подойти слишком близко к ненавистному рыцарю, гревшему руки. И полукровка остался стоять поодаль, проигнорировав любезную служанку.
Каминный зал был больше, чем в Солрунге. Высокий стрельчатый потолок терялся в сумраке, хоть множество свечей, расставленных в канделябрах, и дарили тёплый свет людям в этот пасмурный вечер.
Слева от входа широкая витая лестница убегала куда-то вверх. У окна, нынче закрытого наглухо, располагался длинный стол на толстых, как брёвна, ножках – такой огромный, что за него можно было, наверное, усадить всех воинов милорда Форсальда разом.
А ещё над камином висел гобелен…. Только будто и не вышитый вовсе! Даже самая умелая мастерица не смогла бы создать такую красоту!
Из резной рамы на Кайла смотрела незнакомая женщина, восхитительная, прекрасная, улыбающаяся и … живая. Таких мальчик никогда не встречал! Так должна была выглядеть морская королевна, сказки о которой нередко рассказывала ему мать.
Пока полукровка зачарованно взирал на дивный портрет, где-то наверху послышались торопливые шаги, и тотчас вниз по лестнице проворно сбежал незнакомец.
– Форсальд, брат, вот так неожиданная радость!
Хозяин распахнул объятия, приветствуя гостя.
– Здравствуй, Ратур! Благословение Небес Эруарду! – улыбаясь, ответил Форсальд.
Владетель замка, видимо, был примерно одного возраста с отцом Кайла, но казался моложавее. Худощавый, подтянутый, статный, темноволосый, без ранней седины, ещё смуглый от летнего загара, одетый в простую шерстяную рубаху, без всяких изысков и украшений. Карие глаза его блестели озорно и счастливо – похоже, нежданному гостю он, в самом деле, обрадовался.
– А это, должно быть, Кайл? – хозяин подмигнул парнишке совсем по-доброму. – Рад знакомству, юный милорд!
Мальчик не откликнулся, он по-прежнему стоял, понуро опустив голову, и молчал. Стоило бы ответить на приветствие незнакомца, тем более что тот был невероятно любезен и казался довольно славным. Но маленький бастард уже хорошо усвоил урок – верить нельзя никому, даже самым красивым и приятным взрослым, они всегда лгут и притворяются.
– Кажется, твой сын не желает признавать во мне родича? – захохотал Ратур, совсем не обижаясь на нелюдимого мальчишку. – Не пойми меня превратно, друг мой, но я в замешательстве! Ты никогда прежде не являлся ко мне вот так: без предупреждения, на ночь глядя, да ещё и не один. Что случилось? Надеюсь, ничего дурного? Как миледи Ольвин и девочки?