Это было так заманчиво! Так хотелось в это поверить, поверить этому человеку – сильному, властному, искреннему!
Кайлу очень нравился милорд Ратур – такой настоящий! Казалось, что фальшь и этот человек вообще никогда не встречали друг друга. Но…
Маленький полукровка знал, взрослые умеют притворяться так хорошо, что никогда не догадаешься, о чём они думают на самом деле. Предают даже те, кому веришь, кто обещает помогать и любить. И этому чужому человеку верить нельзя.
Он даже собственному отцу не нужен! Бастард, выродок, приносящий только несчастья и смерть! Из-за него умерла мама. Единственная, кто его любил, кого любил он.
Она умерла, потому что он проклят, потому что от него одни беды. И поэтому он тоже не должен отвечать взаимностью на доброту хозяина Эруарда. Ведь тот лэмаяр на берегу его проклял – теперь все, кого он полюбит, умрут. А Кайл не хотел смерти милорду Ратуру или золотой девочке Кее.
– Не надо мне ничего, – угрюмо буркнул мальчик. – Милорд Форсальд меня продал – Вы купили. Вот и всё! Я просто раб.
– Так нельзя! Правда ведь, батюшка? – горячо возразила Келэйя. – Нельзя так! Потому что… он же мой брат! Верно, я говорю? Ты – мой кузен. И перестань болтать ерунду! А то я решу, что ты глупый.
– Ты лучше ступай-ка, покажи брату замок, стрекоза моя! – улыбнулся Ратур. – А мы с Шэрми пока подумаем, куда его поселить.
– Бежим! – просияла Келэйя, схватила полукровку за руку и стремительно потащила за собой вверх по лестнице.
Он не возражал: это было так весело, ново и интересно, что казалось, даже тяжкое горе отступило, не в силах бежать так же быстро, как юные сорванцы.
И только на самом верху лестницы, своим особенным, нечеловеческим слухом он уловил, как Ратур сказал негромко, приобняв за плечи приковылявшую в Каминный зал служанку:
– Ну, что делать будем, Шэрми? Добавится у тебя забот теперь…
– Разве дети – это забота? Это радость, мой милорд!
– Боюсь, долго ждать радости придётся! Этот мальчик, как выжженный пожаром лес. Не скоро в его душе хоть что-то живое прорастёт. Да и случится ли это?
– А вы не сомневайтесь, милорд! Если кто и сможет из этого бедного зверёныша человека сделать, так только Вы, хозяин! И да поможет нам Всеблагая!
Сказания Побережья 18
О, как же они были правы тогда!
В тот вечер, впервые оказавшись под крышей Эруарда, маленький Кайл был похож на дикого волчонка, украденного из родного логова. Больше всего на свете одинокий мальчик жаждал тепла, заботы и… не чувствовать страха, но готов был напасть на любого, кто руку к нему протянет, покусать даже тех, кто с этой ладони пытается кормить.
Он ненавидел отца, ненавидел весь мир, но больше всего себя самого!
Винил себя в смерти матери. И даже Риты.
Он простил Старую волчицу и жалел о том, что с ней случилось. Разве она заслуживала подобной участи? Она желала им добра и не ведала, чем всё обернётся.
Обозлённый на всех Кайл не понимал тогда, сколь щедрый дар получил от Всеблагой, оказавшись в Эруарде в тот вечер.
Но после, бессчётное количество раз, в молитвах он благодарил Небеса за то, что они даровали ему милорда Ратура. Благодарил за то, что тот случился в его жизни.
Страшно представить, кем бы вырос несчастный бастрад, если бы остался в Солрунге, и его воспитал ненавистный Форсальд…
Милорд Ратур сдержал своё обещание и стал для мальчика даже больше, чем отцом. Не просто опекуном, но другом, наставником, учителем, образцом для подражания. И вместе с тем по-настоящему родным человеком. Он сумел воспитать мужчину из калеки и подранка.
Если бы Ратур не вмешался тогда в судьбу Кайла, тот наверняка вырос бы чудовищем, ненавидящим весь мир, мечтающим только о мести.
Но ему повезло. Он потерял мать, но обрёл отца.
А ещё теперь у Кайла была Кея…
Золотая стрекоза! Словно сама жизнь. Затейница, непоседа, сорванец в юбке.